Книга Я у мамы зельевар, страница 3 – Марина Комарова

Орбас, сухой и подтянутый мужчина сорока лет с длинными каштановыми волосами, производил впечатление человека не от мира сего, которому больше подходят книга, перо и конь, а не пропылённая лавочка, где в каждом углу сидит по пауку, говорящему: «Бе-бе— бе!»

Через пару недель он, кстати, и сообщил, что уезжает странствия, а оплачивать всё я могу в Зелёном банке, что несказанно порадовало: подальше от арендодателя — поближе к прибыли.

Переплетя косу, я шумно выдохнула, стерла с щеку желтоватую пыльцу — перед приходом Дудоли варила зелье с фейскими ингредиентами.

— Муррис, как думаешь, можно ли тут заниматься чем-то блудливым? — спросила я, припомнив слова Дудоли.

За спиной раздалось чавканье. Зуб даю, несносный кот стоял на задних лапах и что— то упоительно лопал из казанка. Казанок маленький такой, для еды. Висит за тем, в котором всегда варю зелья.

— Ф каком шмышле? — уточнил он, не прекращая чавкать.

— В прямом. — Я обернулась и посмотрела на него. — Ничего в голову не приходит, но это ляпнул Дудоля. Вдруг он решит как— то это подать в претензии?

Муррис даже забыл про вымазанную в соусе морду, округлил глаза, уставившись на меня.

— Ядвига, во имя всех кошачьих богов! Ты у нас, конечно, девица что надо: рыжие кудри, очи с ведьмовской прозеленью, стать что надо, рельеф… привлекающий внимание мужчин. Два рельефа.

Я фыркнула. Фамильяр-поэт? Это что— то новенькое.

— … но этого недостаточно, чтобы в чем— то обвинить, — заявил Муррис, опускаясь на четыре лапы.

Я прихватила со стола тряпку и подошла к нему.

— Этот Дудоля — просто толстый мерзкий мужичонка, — припечатал он и тут же заворчал, стоило мне начать оттирать морду от соуса. — Ничего он тебе не сделает. И вообще поди прицепился, потому что ты молода да хороша собой, а не ради лавки.

Жужа за моей спиной согласно шаркнула по полу, давая понять, что абсолютно согласна с котом. Я задумалась. Не то чтобы сильно хотелось возразить, просто… Противника надо встречать во всеоружии. Откуда я знаю, что ему придет в голову?

Ещё бы как-то до Орбаса дотянуться — было бы вообще хорошо. Но я прилично раскошеливалась, отправляя уже третий листик-вестник, только ответа… не было. Это начинало нервировать. Куда мог запропаститься хозяин?

Думать о том, что он мне показал какие-то липовые документы, не хотелось. Съезжать из лавки — тоже. Только— только пошла торговля, люди поняли, что Ядвига Торба — это качественная продукция, и начали отдавать свои деньги. Но и исключать худший исход не стоит.

Я вздохнула:

— Ладно, завтра выберусь в центр Ельняса, проконсультируюсь ещё раз насчет листиков, может быть, подберем что-то более скоростное. А сейчас доварю партию для лекарни.

— Вот были бы говорящие горшки, не потребовалось бы самой корпеть над этим, — резонно заметил Муррис. — Сколько раз предлагал тебе уделить посуде особое внимание. Но нет же, упираешься, как пятирог на мосту перед замком Чёрного рыцаря.

Пятирог — очень забавная зверушка, чью голову венчает корона из роговых наростов, на которых он легко поднимает всех, кто ему не по нраву. Поэтому лучше не приближаться. И к мосту, и к замку, и к Чёрному рыцарю тоже. Не зря народная молва предупреждает.

Я достала из шкафа нужные склянки с зельями-составными.

— Слушай, ну не гончар я, не гончар. Могла бы — слепила. Но сам помнишь, чем закончилось это в прошлый раз.