Книга Мастер, страница 68 – Марина Комарова

В Утуко можно закупить еду и двинуться дальше. Стоит отойти подальше от границы, но к большим городам не приближаться. Посёлки и сёла — самое то.

Край леса можно было объехать. Коджи нахмурился, придерживая лошадь. Но эта дорога у всех на виду. С одной стороны, вряд ли кто-то сидит и ждет, пока он проедет. С другой… лучше умышленно не нарываться.

Приняв решение, он направился в лес. Там можно укрыться среди деревьев. Если не лезть в чащу, то можно спокойно проехать. Запахи трав и еловой свежести наполняли лёгкие. Солнце ещё нескоро начнет клониться к закату, но здесь густые кроны закрывали небо, не давая дню показать себя в полной красе.

В какой-то момент Коджи показалось, что он здесь не один.

Обернувшись, попытался определить, кто может за ним следовать. Рёку молчала. Глаза кроме потемневших стволов и темно-зеленой листвы ничего не видели. Даже если были рядом животные, никто не показывался.

— Этого ещё не хватало, — неслышно прошептал он.

Поняв, что ничего больше не увидит, Коджи двинулся дальше. Некоторое время ничего не происходило, но внезапно по шее провело что-то тонкое и острое, сравнить можно только с загнутым птичьем когтем.

Уйдя в сторону, он бросил за спину боевой кандзи, выхватил меч.

Тишина.

Скрежет металла. Сверкнувший перед глазами кинжал, обвитый лентой черной рёку.

Лошадь заржала и стала на дыбы. Коджи ухватился за поводья, чтобы не упасть.

Чья-то рука обвила его шею, сдавливая и не давая дышать.

— Не так быстро, — прошептали на ухо.

Не голос, а живая тьма, вливающаяся прямо в сердце. На миг вышибло дыхание, но волна собственной рёку ударила во все стороны, откидывая подкравшегося.

Лошадь опустилась на копыта и помчалась вперед. Ветер стал холоднее, чем раньше. Коджи с ужасом осознал, что чувствует присутствие чего-то чужого. Это чужое… течет по венам, вытесняя кровь. По телу тут же пронеслась волна слабости, перед глазами потемнело.

Но в ту же секунду хлестнула плетью злость. Да что же это такое! Рёку рванула сумасшедшим вихрем, сбрасывая чьи-то путы.

Прямо в голове раздался чей-то смех.

Эйтаро резко остановил коня и спрыгнул на землю, спружинив ногами. Тьма перед глазами не хотела расходится, словно… кругом все черное, шелковое, трепещущее. То ли от рукава хаори, то ли от волос на ветру.

В руке Коджи снова сверкнул меч. Чьи-то ледяные пальцы сжали его запястье. Рёку вмиг замерла, прекратив бесноваться и ласковым котёнком потянулась к стоящему напротив.

— Поспокойнее, Икэда, — раздался голос, который сейчас совершенно не хотелось слышать. — Я уже понял, что ты мне не рад. Но ответь на вопрос, и разойдемся. Наверное. Куда ты собрался? И что хочешь спрятать? Ах да, два вопроса. Но ты уж прости, мне всегда мало.

Тьма исчезла, будто по щелчку пальцем. Коджи зажмурился. И сам бы, пожалуй, не сказал точно от чего именно: солнечных лучей или взгляда янтарных глаз.

Уйти незамеченным не удалось. В нескольких шагах от него стоял Эйтаро.

«С ним что-то не так», — подумал Коджи, отметив, что кожа бывшего сейванена похожа на рисовую бумагу, сквозь которую просвечиваются черты свеженаписанного кандзи.

Ощущение, что Эйтаро что-то ломало изнутри, но он пока ещё этого не ощущал. И взгляд… Вроде бы смотрел прямо, но в то же время — не видел.

— Что смотришь, Икэда? Нравлюсь? — прошептал он так, что у Коджи вдоль позвоночника пронесся мороз.