Книга Мастер, страница 65 – Марина Комарова

До Границы мы не дошли, но я почувствовала, как в какой-то момент начало выкручивать руки и ноги, а воздух стал отвратительно смрадным и тяжелым.

— Граница — это ваших рук дело? — спросила, вытирая рукавом выступившую на лбу испарину. — В смысле, тех, кто вышел из земли?

— Не совсем, — задумчиво ответил Сацуджинша. — Цуми появились уже после того, как мы расползлись по миру, пытаясь как-то избавиться от проклятий. Тогда мы были слишком наивны и не знали, что это невозможно.

Я не стала зацикливаться на последних словах, но про цуми решила уточнить:

— Почему появляться? До этого их не было?

— В такой форме — точно нет, — донесся глухой ответ. — И в таких количествах тоже. Я бы назвал это осколками проклятий, которых было немало, но при этом они не смогли найти себе жертв среди Крылатых.

Некоторое время мы молчали. Пусть Сацуджинша и отвечал, но я видела, что ему рассказ о прошлом причиняет боль. Поэтому лучше правильно сформулировать вопросы, прежде чем их задавать.

Ноги вязли во влажной земле… Нет, скорее, какой-то тягучей. Стволы деревьев были перекручены, листва почернела. Лианы попадались все чаще. Они свисали откуда-то с крон, раскачивались под несуществующим ветром, но нападать не пытались. Присутствие Сацуджинши давало понять, что мы не будем лёгкой добычей.

— Как вы сумели выжить? — наконец-то спросила я, переступая крупные корни деревьев, выходившие прямо из-под земли.

Это, пожалуй, был один из главнейших вопросов. Вряд ли мне пригодится наука выживания Кодай-но, но о ней стоило знать. Откуда я знаю, что меня ожидает в будущем?

Молчание затянулось настолько, что я уже решила: мне не ответят, но Сацуджинша произнес:

— Рёку. Не такая как у вас, но очень похоже. Это как инородный предмет, который вдруг попадает в твое тело. Может идти отторжение, но потом предмет приживается. Ты больше не похож на себя прежнего, однако больше не болен. Ты приспособился.

Какое… любопытное сравнение. Сказать больше нечего. Но однозначно стало понятнее. Получается, все выжившие Кодай-но — измененные. В прежнем виде никого не встретить. И чем дальше об этом думаешь, тем страшнее становится. Какой же силы были эти проклятия?

— Как… — Так, надо хорошенько подумать, подобрать слова. — Как сейчас выглядит Мирунгша?

Сацуджинша замер, к чему-то прислушиваясь. Взмахнул рукой, давая знак заткнуться. Я поджала губы. Конечно, годы жизни с проклятиями кому угодно испортят характер, но всё равно можно было бы повежливее.

Где-то вдали раздался скрипучий звук.

— Стервятники, — мрачно сказал Сацуджинша. — Идём дальше. Эти нас не тронут. До его логова уже недалеко. Выглядит… вряд ли кто-то опишет, потому что все, кто на него посмотрит, умирают от разрыва сердца.

Ну счастье-то какое! А я-то думала!

— А как я с ним смогу справиться? И вообще… почему я?

— В тебе рёку клана, но ты ученица Шамана Ночи. Ты родилась в Тайоганори, но жила в другом мире. Он тебя тоже не увидит. Именно другой мир стирает для него твою личность, Аска.

Я вздрогнула. Моё имя прозвучало как-то по-особенному.

— Но ты, Плетунья… остальные боги, назовем так. Вы-то меня видите…

— У нас и глаза остались. Правда, в этом плане Мирунгша потерял нечто большее, чем глаза.

Я благоразумно решила промолчать. Не стоило будить тех, чьей силы не знаешь. Не стоило лезь туда, куда не звали.