Книга Академия Печатей, страница 58 – Ада Николаева

Крис помогла мне с волосами и посоветовала снять ещё и фиолетовый галстук. Я закатала рукава блузки, чтобы она выглядела более прогулочной, и расстегнула несколько верхних пуговиц. Подруга настаивала на трёх, я же хотела остановиться на одной, сошлись на среднем варианте: открытая ключица, но декольте не видно. Итог устроил нас обеих, а к этому моменту в нашу спальню как раз ворвалась мадам Акрот.

Честно говоря, у меня сердце ушло в пятки, когда она появилась. В подсознании несколько часов пульсировала мысль о том, что куратору ничего не мешает воспользоваться двухчасовой отсрочкой, чтобы придумать, как от нас избавиться. Но к счастью мои подозрения не оправдались, женщина пришла со стаканом бело-золотой жидкости и листком плотной бумаги в руках.

— Вы поразили меня своей дерзостью, — проговорила она сходу. — Но впредь больше не смейте мне угрожать.

— Мы не… — я попыталась открыть рот, но куратор тут же перебила меня:

— Вы мои должницы больше, чем я ваша, запомните это.

— Разумеется, — кивнула я, потянувшись за стаканом, но мадам Акрот не отдала его мне, отведя руку в сторону.

— Вы будете держать рты на замках, — мы обе согласно кивнули, поскольку и не планировали всерьёз её сдавать. — Если мне однажды потребуется ваша помощь — вы окажете мне встречную услугу.

— Конечно! — воскликнула Крис.

— Ладно. — Нахмурилась я.

Не хотелось давать своё согласие на что-то настолько размытое: вдруг меня попросят убить человека или вроде того, но попасть сегодня в Питер хотелось всё же больше, а со всем остальным можно и потом разобраться.

Получив наше согласие, мадам Акрот протянула мне стакан и листок бумаги с одной единственной золотой надписью: «Проход закроется в полночь»

— Не потеряйте, иначе не сможете вернуться, — предостерегла меня куратор.

— И в Питере на два часа раньше, — напомнила подруга. — Значит, в Академию ты должна прибыть не позднее десяти вечера.

Я кивнула, крепко сжала между пальцев листок и пригубила вязкий напиток.

Я очутилась в том же самом сквере и на том же месте, откуда перемещалась в Академию в прошлый раз. На скамейках сидели люди, они никак не отреагировали на появившуюся из ниоткуда девушку с промокшими, как после сильного ливня, волосами.

«Магия, не иначе», — решила я, принявшись грубо выжимать чёрные сосульки. — Все старания Крис насмарку».

Подруга около получаса укладывала мою причёску, чтобы она вот так запросто была испорчена сразу по прибытию в Питер. Конечно, стоило подумать об этом заранее, но мы слишком увлеклись подготовкой к встрече с Костей, чтобы озаботиться такой мелочью, как эффект «водопада» во время перемещения между мирами. Я даже порадовалась, что у меня не нашлось другой одежды, кроме школьной формы, ведь и она бы промокла насквозь в отличие от вещей из Верхнего мира, оставшихся совершенно сухими. Разве что плечи слегка намокли от стёкшей на них с волос воды. Я тут же вспомнила привезённое ранее в Академию бельё в выданном мне деревянном чемоданчике — оно также осталось сухим.

«Выходит, для безопасного перемещения вещей между мирами существуют специальные тары, так почему в Академии не задумались о создании специальных шапочек на голову?» — прикинула я, размахивая волосами в разные стороны.

Наверняка я выглядела глупее некуда, но какой у меня есть выбор, кроме как сушить волосы ветром? Правда, когда я закончила, то столкнулась ещё с одной проблемой. У меня не было с собой расчёски, а патлы после всех манипуляций начали походить на причёску ведьмы из детской сказки: взлохмаченные и спутавшиеся в некоторых местах до уровня дредов. Я мечтала о пышной гриве с моими-то тонкими волосами, но не таким образом. Пришлось по-варварски пальцами раздирать колтуны и укладывать лохмы, после чего они выглядели как давно немытые и нечёсаные, но хотя бы не растрёпанные как после женской драки. Сказать, что меня расстроил собственный внешний вид — ничего не сказать. Я надеялась предстать перед Костей в другом свете: как милая и аккуратная девушка, а не как неряха с грязной головой, не знающая о существовании расчёсок. Мне даже идти на встречу перехотелось, настолько стало обидно за проделанную подготовку и плачевный итог.