Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 47 – Майкл Скофилд

Это было честно.

Пока у нас была очень убедительная связь.

Но прямой эксперимент появится позже.

Я посмотрела на Адриана.

— Ты действительно стал сильнее за время брака.

Он не отвел взгляд.

— Да.

— Намного.

— Похоже.

Селия поправила:

— Не вся его нынешняя сила чужая. Это тоже важно понимать. Господин Реваль остается сильным драконом без спорного ресурса. Мы не можем взять нынешние показатели и вычесть из них семь условных частей.

— Почему?

— Потому что живое ядро адаптируется. Собственная сила развивается вместе с внешней опорой. Некоторые улучшения останутся после возврата, некоторые исчезнут.

— Что именно исчезнет?

— Сейчас объясним.

Рейнар перевернул схему.

На этот раз семь единиц были показаны как дополнительный контур вокруг ядра.

Не семь отдельных шаров.

Одна система.

— Сначала важная вещь, — сказал он. — Не существует конкретного «первого года» в одном месте и «седьмого» в другом. После интеграции ресурс смешивается функционально. Когда мы говорим «вернуть первую единицу» или «седьмую», это порядок объема, а не извлечение конкретного календарного года.

Я кивнула.

Это имело смысл.

— Тогда почему специалисты постоянно говорят, что седьмая опаснее?

— Не потому, что она была передана последней. Потому что последняя оставшаяся единица выполняет другую роль.

Он провел пальцем по внешнему контуру.

— Пока в ядре присутствует несколько единиц внешнего ресурса, они поддерживают друг друга и распределяют нагрузку. Если вернуть одну, система ослабнет, но сохранится. Потом еще одну. К моменту, когда останется только одна, она будет удерживать последнюю часть искусственной опоры. Ее возврат означает не просто уменьшение объема, а полный переход ядра обратно на собственную структуру.

Адриан нахмурился.

— Что произойдет?

Селия ответила:

— Мы ожидаем резкое снижение устойчивости после обращения, длительное восстановление и повышенный риск потери контроля при полной драконьей форме в первые недели или месяцы.

— Насколько высокий риск?

— Достаточный, чтобы мы запретили самостоятельные обращения до повторного обследования.

— Я могу вообще потерять форму?

— Временно — возможно.

В комнате стало тихо.

Я смотрела на Адриана.

Он не побледнел и не начал спорить. Только сжал пальцы на столе.

— Насколько временно?

— Этого мы пока не знаем, — ответил Рейнар. — Может быть несколько недель. Может быть несколько месяцев. С большой вероятностью ядро адаптируется к собственной природной силе, потому что до брака вы нормально обращались без чужой поддержки.

— Но гарантии нет.

— В медицине их мало.

Та же честность, которую я слышала от Айры.

Адриан посмотрел на схему.

— Я останусь драконом?

— Да.

— Это точно?

— Ваше происхождение и собственное ядро никуда не исчезают. Речь о безопасности полного обращения, не о потере природы.

Я сама не заметила, как выдохнула.

Мериса заметила.

Ничего не сказала.

Адриан повернулся ко мне.

Я сразу почувствовала необходимость объяснить:

— Я не хочу, чтобы ты перестал быть драконом.

— Я знаю.

— Это не значит, что я отказываюсь от седьмого года.

— Я этого не сказал.

Рейнар снова вмешался:

— Именно поэтому я бы хотел, чтобы мы не превращали медицинское заключение в переговоры о моральной цене. Сейчас вопрос только в риске.

Он был прав.

Я вернулась к схеме.