Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 166 – Майкл Скофилд

Не сжал.

Просто держал.

— Тогда не получится.

Год назад эта фраза могла разбить меня.

Теперь в ней не было приговора.

Я повернулась к нему.

— Ты действительно так думаешь?

— Да.

— Даже сейчас, когда снова остался главой?

— Особенно сейчас.

— Совет когда-нибудь вернется к наследнику.

— Наверняка.

— И?

Адриан пожал плечами.

— Дом пережил передачу командования. Пережил временного главу. Пережил аудит. Переживет и необходимость придумать нормальную систему преемственности, если у нас не будет детей.

— Очень непочтительно к многовековой традиции.

— Учусь у жены.

Я улыбнулась.

— У Морен?

— У нее.

Он поднял мою руку и поцеловал пальцы.

На них не было знака старой брачной печати.

Новая выглядела совсем иначе.

Тонкая линия на запястье, которую можно было полностью открыть для проверки в любой момент.

Никаких скрытых слоев.

Никакой опоры.

Никаких долгов.

Только зарегистрированная взаимная связь, которую мы оба выбрали.

Я посмотрела на нее.

Потом на Адриана.

Мне исполнилось тридцать два месяца назад.

В медицинской карте больше не существовало отметки о дефиците жизненного ресурса.

Врачи не обещали мне лишних лет.

Вообще никто не мог сказать, сколько времени у меня впереди.

Именно в этом была странная справедливость.

Мне вернули не гарантированное будущее.

Мне вернули мое.

Сколько бы его ни оказалось.

Я могла потратить завтрашний день на работу.

На отпуск.

На Адриана.

На спор с Ореном.

На плохую книгу.

На ребенка, если когда-нибудь мы оба этого захотим.

На совершенно бессмысленное утро, когда не происходит ничего важного.

Семь лет нельзя было прожить заново.

Но никто больше не решал за меня, кому принадлежат следующие.

Я закрыла рабочую папку и отодвинула ее.

Адриан посмотрел.

— Все?

— Все.

— Даже не дочитаешь?

— Завтра.

Он улыбнулся.

— Что будем делать сегодня?

Я встала и протянула ему руку.

— Потратим время.

— На что?

— Решим по дороге.

Адриан взял меня за руку.

И на этот раз мне не требовалось ни договора, ни суда, ни чужого разрешения, чтобы знать: этот вечер принадлежит мне.

Как и все мои годы.