Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 19 – Майкл Скофилд

— Причина?

— Пока я говорю только о последовательности.

— Понимаю.

— Теперь сравним ее с предполагаемыми годовыми потерями живой нити.

Она положила рядом таблицу, которую составила по материалам Палаты.

Первый год.

Первая передача.

Маленькое снижение.

Второй.

Еще одна.

Третий.

Именно после него врачи впервые начали отмечать ухудшение восстановления.

К пятому году изменения становились гораздо заметнее.

Я читала сама.

Айра не подталкивала.

— Это может быть совпадением? — спросила я.

— Может.

— Насколько вероятным?

— Этот вопрос требует расчетов и исключения других причин.

— Какие уже исключены?

— Несколько наследственных заболеваний. Врожденные нарушения живой нити. Большая часть гормональных причин. Несовместимость обычного магического типа у вас никогда не была убедительно подтверждена, несмотря на формулировки в последних заключениях.

Я подняла голову.

— Что значит «не была убедительно подтверждена»?

Айра пододвинула один из старых листов.

— Вот окончательное заключение Палаты Огненных Союзов. «Прогрессирующая репродуктивная несовместимость с огненным ядром супруга».

— Да.

— Для такого вывода я ожидала бы видеть устойчивую специфическую реакцию на огненную магию. Ее нет.

— Совсем?

— Есть общая слабость после сильного магического контакта. Но она также объясняется истощением жизненной нити.

Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Они могли перепутать одно с другим?

Айра ответила осторожно:

— Могли. Я пока не утверждаю, что именно произошло.

— Но диагноз, на основании которого Адриан согласился на развод, не выглядит однозначным.

— Я бы сформулировала иначе. Представленных материалов недостаточно, чтобы считать его единственным возможным объяснением.

Я посмотрела на нее.

— Вы очень аккуратно говорите.

— Именно за это мне платят.

Лоран, сидевший у второго стола, добавил:

— И вам сейчас полезнее аккуратный вывод, который выдержит независимую проверку, чем врач, который скажет то, что вы хотите услышать.

— Я не хочу услышать ничего определенного.

Он поднял бровь.

Я поняла.

— Хорошо. Хочу. Но понимаю разницу.

— Вот и отлично.

Через час они закончили.

Мне дали перерыв перед итоговым разговором.

Я вышла в коридор.

Тея сидела у окна с двумя стаканами кофе.

Один протянула мне.

— По лицу вижу, что весело.

— Очень.

— Можешь не рассказывать.

Я сделала глоток.

Кофе был слишком крепким.

И именно таким, какой нужен.

— Диагноз несовместимости не подтверждается так хорошо, как нам объясняли.

Тея медленно поставила свой стакан.

— Они это сказали?

— Айра сказала, что материалов недостаточно для однозначного вывода.

— Это серьезно.

— Знаю.

— А жизненная нить?

— Совпадение ухудшения с ежегодными потерями слишком заметное.

Тея тихо выругалась.

Я не стала ее останавливать.

— Но окончательного заключения пока нет.

— Понятно.

Я посмотрела в окно.

Во внутреннем дворе медсестра вела пожилого мужчину к соседнему корпусу. Он ругался на трость и пытался идти быстрее, чем мог.

— Если это правда, — сказала я, — мы семь лет пытались получить ребенка, а последние годы мое тело становилось все слабее из-за самой брачной связи.

Тея молчала.

— Потом мне сообщили, что проблема во мне.

— Ливия.

— А Адриан подписал развод.

Я сказала это спокойно.

Не потому, что не болело.

Просто ярости было слишком много, чтобы она помещалась в крике.