Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 162 – Майкл Скофилд

В другом существовало письменное согласие, но возникал спор о его действительности: женщине сообщили о передаче, однако не объяснили реальный объем.

Третье касалось древнего медицинского займа, который, судя по первым материалам, был совершенно законным.

Четвертое пока не говорило ни о чем.

Так выглядела работа отдела, созданного после моего процесса.

Не фабрика компенсаций.

Не место, где каждая бывшая жена дракона автоматически становилась потерпевшей.

Мы проверяли.

Иногда находили жизненный долг.

Иногда нарушение информирования без фактической передачи.

Иногда обычный плохо составленный договор.

Иногда вообще ничего.

За первый год Палата Огненных Союзов передала на независимый аудит все действующие стратегические брачные контуры старого типа.

Закрытые жизненные функции больше не могли существовать без отдельной государственной регистрации.

Мастер видел источник.

Супруг видел источник.

Объем записывался обычными словами, а не только техническим кодом.

Человек ставил отдельную подпись.

И мог сказать нет.

Удивительно, сколько государственных реформ можно было уместить в эту короткую возможность.

Нет.

Я встала из-за стола.

— Ладно. Обед.

Дарен торжественно отступил.

— Исторический момент.

— Еще слово, и пойду одна.

— Уже молчу.

На выходе я сняла рабочую мантию и осталась в обычном темно-синем платье.

На внутренней стороне воротника была вышита маленькая надпись:

Морен.

Не Реваль.

Хотя уже почти восемь месяцев я снова была замужем.

Наш второй брак занял двадцать три минуты.

Первый когда-то праздновали три дня.

Съехались представители домов, чиновники, дальние родственники, драконьи командиры. Был родовой зал, церемония огня, праздничный полет и столько гостей, что через неделю я не могла вспомнить половину имен.

Во второй раз присутствовали Тея, Маркус, Эстелла, Орен и два независимых мастера, которых мы выбрали вместе.

Даже мастерскую печати выбрали вместе.

Потом Эйда Торн проверила готовую структуру.

После нее другой независимый специалист проверил проверку Эйды.

Орен назвал нас параноиками.

Я ответила, что имею основания.

Он не спорил.

Никакого ОП-1.

Никаких скрытых функций.

Вообще ни одного закрытого модуля, который нельзя было раскрыть по первому требованию любого из супругов.

Я подписала договор:

Ливия Морен.

Адриан подписал:

Адриан Реваль.

В семейном реестре я снова могла называться Ливией Реваль, если хотела.

В профессиональном оставалась Морен.

Большую часть времени я вообще не думала об этом.

Именно так мне нравилось.

Мы не жили постоянно в Сером доме.

Это решение вызвало у совета Ревалей больше споров, чем некоторые положения нового брачного договора.

У Адриана оставались обязанности главы.

У меня — работа в столице.

Поэтому половину недели мы жили в Эсторе, в квартире, которая очень быстро стала слишком маленькой для двух взрослых людей и огромного количества моих книг.

Потом купили другую.

Не дом Ревалей.

Нашу.

По выходным и в те недели, когда дела требовали присутствия Адриана на востоке, ехали в Серый дом.

Мои обязанности там существовали только те, на которые я согласилась сама.

Иногда я принимала участие в семейном совете.

Иногда помогала с юридическими вопросами.

Иногда появлялась на официальных приемах.

А иногда говорила:

— Нет, у меня работа.