Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 113 – Майкл Скофилд

— Кто определит необходимость? — спросила я.

— Совместная комиссия.

— Когда?

— После стабилизации ситуации на востоке.

— Это не дата.

— Подобные процессы трудно ограничить календарем.

— Тогда сколько максимально? Год? Пять? Десять?

Хейл помолчал.

— Мы не хотели бы устанавливать искусственный срок там, где речь идет о безопасности.

Я кивнула.

— Значит, срока нет.

— Есть условие возврата.

— Которое контролируют структуры, заинтересованные в сохранении усиленного командующего.

— Не только Огненная Палата. В комиссии будет королевская сторона.

— И все равно мою жизнь предлагают оставить в чужом теле до тех пор, пока несколько чиновников не решат, что без нее можно обойтись.

Хейл изменился в лице.

— Вы говорите так, будто Палата просит отдать ресурс заново.

— Нет. Это хуже. Вы предлагаете официально разрешить продолжить пользоваться уже полученным без моего согласия.

Финансовый распорядитель впервые заговорил:

— Именно поэтому предусмотрена значительная компенсация.

Я повернулась к нему.

— Компенсация за что?

— За отсрочку реституции.

— В вашем проекте есть ежегодная сумма.

— Да.

— Как ее рассчитали?

Он открыл таблицу.

— С учетом стандартной стоимости компенсаций за ограничение жизненного ресурса, медицинского риска, потери потенциального дохода и...

Я подняла руку.

— Достаточно.

Мериса положила передо мной чистый лист.

Я смотрела на цифры.

Они были большие.

Очень большие.

Но сам способ расчета вызывал почти физическое отвращение.

— Вы посчитали, сколько стоит еще один год хранения двух моих лет в Адриане.

Финансист ответил осторожно:

— Мы посчитали компенсацию за временное ограничение вашего права на немедленную реституцию.

— Красивее.

Он промолчал.

Я повернулась к Хейлу.

— Если я соглашаюсь, когда гражданский долг считается погашенным?

— После исполнения соглашения.

— То есть после возврата четырех единиц?

— В отношении основной реституции остается отложенное обязательство на две.

— Но я отказываюсь от дальнейшего гражданского требования, пока комиссия считает их необходимыми.

— Вы соглашаетесь на установленный порядок исполнения.

— И если через семь лет Адриан все еще командует, мои две единицы все еще в нем.

Хейл не ответил сразу.

— Теоретически возможно.

Вот и все.

Я закрыла проект.

— Нет.

Никто не удивился.

Наверное, действительно ожидали.

Феррис Дан спросил:

— Вы отказываетесь от всего соглашения или конкретно от механизма отсрочки?

— От конструкции, в которой жизненный долг становится оплачиваемой государственной услугой. Деньги за медицинский вред можно обсуждать отдельно. Возмещение расходов — тоже. Полную реституцию я не меняю.

— Даже с учетом риска для восточного региона?

— Именно риск я готова обсуждать.

Теперь на меня посмотрел Адриан.

Я не повернулась к нему.

Хейл спросил:

— В каком смысле?

— Вы утверждаете, что немедленное продолжение процедур опасно не только для господина Реваля, но и для людей, потому что часть его обязанностей пока невозможно быстро передать.

— Да.

— Докажите.

Хейл нахмурился.

— Что именно?

— Какие конкретно обязанности требуют его полной драконьей формы. Кто может принять каждую из них. Сколько времени необходимо на юридическую и военную передачу. Какие защитные контуры привязаны лично к Адриану. Какие можно переподчинить Маркусу Дейну. Какие требуют королевского подтверждения. Мне не нужно общее слово «безопасность».