Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 34 – Мариэль Сальвия

На первом курсе кудрявую в свитере с оленями собирались отчислять. За несданные с зимы хвосты и «профнепригодность», а на деле за то, что она имела своё мнение и поспорила с завкафедрой при комиссии.

А тощая и насупленная, которую все считали букой и даже немного обижали по первости, единственная со всего потока встала и сказала комиссии, что если профнепригодность, это умение организовать выставку курса за три дня, когда все остальные либо пили, либо паниковали, то она просит отчислить и её тоже, за компанию, потому что рядом с такими пригодными ей делать нечего.

Соню не отчислили. Миру, как ни странно, тоже. С тех пор прошло много лет, тощая лепила ангелов, кудрявая устраивала свадьбы, и всё это время между ними действовал договор, ни разу не произнесённый вслух. Никогда не бросать своих. Даже когда плохо и страшно.

Соня поставила фотографию на место.

— Ну что, — сказала она вслух своей пустой кухне, потому что молчать было хуже, — пугать меня будем, значит. Меня. Человека, который пережил свадьбу Петровых — Волконских?!

Кухня уважительно промолчала, про свадьбу Петровых-Волконских эта квартира была наслышана во всех подробностях и без всяких стеснений.

Соня вернулась за ноутбук, сохранила файл и позволила себе то, что откладывала всю ночь и утро. Полчаса честного, некрасивого рёва в кухонное полотенце, с соплями и слезами, потому что страшно. Потому что из квартиры выходить не хотелось. Потому что нужно идти к Мире, но именно это запретил ей делать голос. И потому что Мира ей не отвечала, должно быть подруга устала от настойчивых звонков с незнакомого номера, и стала отключать телефон на ночь.

Соня умылась, выпила остывшую ромашку, потом легла, оставив свет в коридоре, и, засыпая, подумала о том, о чём не написала бы ни в одной таблице.

Что тот, кто звонил, ошибся адресом угрозы. «Держись подальше, если хочешь остаться в живых» работает с людьми, которым есть куда держаться подальше. А у Сони по эту сторону страха была только Мира. А по ту сторону не было ничего.

Выбора, если разобраться, вообще не было. И после непродолжительного чуткого сна Соня отправилась прямиком к подруге домой.

Соня не ушла до самого вечера, сидела у Миры дома, пока не убедилась, что с подругой всё в порядке, хотя «в порядке» было слишком сильным словом для их положения. Остаток дня они убили на разгадывание угрожающего звонка и не разгадали ничего. Номер, как и раньше, не определялся. Набираешь его в десятый раз, а там женский электронный голос вежливо сообщает, что абонента не существует.

— Может, это тот же, кто звонит мне, — Мира разливала кипяток по чашкам, стараясь, чтобы руки не дрожали слишком заметно. — Взялся пугать тех, кто рядом со мной, раз на меня напрямую давить не выходит.

— Этот Марк решил меня отвадить, — Соня обхватила кружку обеими ладонями и сделала большой глоток. — Я единственная близкая, а ему нужно нас разлучить, чтобы я ему не мешала.

Мира вспомнила ровный голос Марка. Серое от усталости лицо и фразу, сказанную им: «Я хочу, чтобы среди всего, что ты услышишь, была хотя бы одна вещь, которую сказал я сам». Внутри в голове снова затевалось сражение, столкнулась стройная логика Льва и разумные доводы Сони с упрямым личным сомнением, не желавшем принимать образ Марка-манипулятора, Марка-маньяка без единой оговорки.