Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 92 – Ангелина Сантос

Связь партии соли с расходами «Северного расчетного дома».

Показания Орина о визите Фарена Койса.

Ни одного личного приказа Малвена.

Ни одной его подписи.

Ни одного свидетеля, который видел, как он приказывает портить источники.

И все же картина изменилась.

Норрен не просто пострадал одиннадцать лет назад.

Его продолжали удерживать в нерабочем состоянии.

Недавно.

С помощью новых деталей.

Новых приборов.

Новых материалов.

Кто-то тратил деньги на то, чтобы заброшенная долина оставалась заброшенной.

Я закрыла папку.

На краю стола лежала копия спорного оттиска из моего столичного дела.

Нижняя дуга.

Маленький разрыв.

Я провела пальцем рядом с ним, не касаясь бумаги.

Если эксперты подтвердят совпадение, мне придется ответить уже не на вопрос, кто хотел уничтожить Норрен.

А на другой.

Почему человек, который годами следил за мертвыми источниками, однажды решил, что вместе с ними нужно уничтожить и мое имя.

Глава 12. Брак, в котором не спросили

Караван Гарона Веста вошел в Норрен на четыре дня раньше срока и вдвое грязнее, чем я представляла.

Первую повозку мы увидели около полудня.

К трем часам нижняя дорога была забита лошадьми, телегами, людьми и таким количеством мокрой шерсти, что Селма, глядя из окна гостевого дома, сказала:

— Если они все захотят в прачечную, нам придется стирать до весны.

— Они приехали на одну ночь.

— Мокрая одежда этого не знает.

Гарон спрыгнул с передней повозки и сразу пошел ко мне.

— Я предупреждал.

— За два дня.

— Предупреждал же.

— Договор требует минимум три.

Он посмотрел на серое небо.

Снег шел почти горизонтально.

— Хотите отправить нас обратно?

— Нет. Хочу выставить доплату за срочную подготовку.

Гарон рассмеялся.

— Вот теперь вижу хозяйку.

— Заявителя на концессию.

— Мне все равно, как это называется, пока есть горячая вода.

Она была.

И впервые я увидела, зачем последние недели мы тратили деньги не только на трубы.

Три комнаты гостевого дома приняли старших возчиков и двух торговых представителей.

Общий зал мы закончить не успели, но печь уже работала. Селма велела вынести туда лишние лавки из старой купальни и застелить пол плотной соломой.

Двенадцать человек решили ночевать в помещении.

Остальные предпочли палатки и навесы возле повозок.

Прачечная приняла мокрые плащи, рубахи и два десятка тяжелых шерстяных покрывал. За срочную работу мы установили отдельную цену.

Сушильный корпус работал всю ночь.

Горячую воду для кухни и хозяйственных нужд доставляли в закрытых бочках с Четвертой линии.

Лошади получили воду, корм и место под навесом.

Кузнец, несмотря на свой дорогой договор на огненный камень, открыл мастерскую до темноты и успел починить обод на одной повозке.

Гарон был доволен.

Я — только после того, как Мира пересчитала, во сколько нам обошлась его неожиданная пунктуальность.

— Мы все равно в плюсе, — сказала она.

— Насколько?

Она назвала сумму.

— После оплаты дополнительной смены прачечной?

— Да.

— Корма?

— Да.

— Дров общего зала?

— Да.

— Двух разбитых кружек?

Мира посмотрела на меня.

— Разбитые кружки не должны входить в расчет каравана.

— Почему?

— Потому что одну разбила я.

— Тогда стоимость удержим из вашей зарплаты.

Она открыла рот.

Я не выдержала и улыбнулась.

— Мира.