Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 49 – Ангелина Сантос

— Опять?

— Нашли ошибки в датах.

Я положила перед ним первую запись.

Орин посмотрел.

— Давно было.

— Три года.

— Для вас, возможно, недавно.

— Счет плотника датирован шестым днем второго летнего месяца. В книге ремонт записан в первом осеннем.

— Значит, внесли поздно.

— Тогда почему в графе стоит не дата записи, а дата выполнения работ?

Он наклонился.

— Ошибка.

Я положила вторую.

— Здесь тоже?

Третью.

Четвертую.

Пятую.

После шестой Орин перестал смотреть на бумаги.

— Чего вы хотите?

— Ответа.

— Я не помню каждую запись.

— Тогда начнем с этой.

Замена решетки Пятой линии.

— В книге она записана через два месяца после поставки.

— Возможно, работу сделали позже.

— Нет. В счете мастера указано: монтаж в день доставки. Подпись ваша.

Он молчал.

— Почему изменена дата?

— Это не имеет значения.

— Для чего-то имело, раз вы делали это несколько лет подряд.

Селма стояла неподвижно.

Мира писала.

— Орин.

Он посмотрел на меня.

— Вы здесь недавно. Думаете, все можно разобрать по книгам.

— Нет. Поэтому спрашиваю человека, который здесь давно.

— Норрен закрывали постепенно. Приезжали комиссии, мастера, служащие. Иногда работы выполнялись без нормальных распоряжений. Я приводил книги в порядок позже.

— Меняя даты?

— Иногда.

— Почему?

— Чтобы они совпадали с разрешениями.

Вот оно.

— Разрешение приходило после работы?

— Бывало.

— То есть официально человек приезжал в октябре, а фактически работал в августе.

— Да.

— Кто просил?

— Не помню.

— Орин.

Он опустил глаза.

— Разные люди.

— Имена.

— Лиада, вы не понимаете.

— Тогда объясните.

— После закрытия все здесь зависело от Палат. Нужно было починить крышу — ждали письмо. Сломалась решетка — ждали согласование. Если мастер уже находился рядом, я иногда просил сделать сразу, а бумагу оформлял позже.

Объяснение было правдоподобным.

И наверняка частично правдивым.

— Тогда зачем менять дату работы? Можно было написать, что выполнено до получения разрешения.

Он усмехнулся.

— И получить штраф.

— Значит, часть исправлений делалась ради обхода бюрократии.

— Да.

— А остальные?

Орин промолчал.

Я положила перед ним справку о его долге.

Он побледнел.

Совсем немного.

Но теперь я уже знала, куда смотреть.

— «Северный расчетный дом», — сказала я. — Три года почти без платежей. Две отсрочки. Почему?

— Это личное.

— Компания, которой вы должны деньги, владеет почти половиной долгов комплекса и связана с Палатой огненного камня. Вы управляете комплексом. Это перестает быть только личным.

— Я ничего не украл.

— Я не обвиняю вас в краже.

— Тогда чего хотите?

— Условия отсрочки.

Он встал.

Селма тут же выпрямилась.

Я не двигалась.

— Я не обязан обсуждать свои долги с вами.

— Как частный человек — нет. Как административный управляющий, принимающий решения по имуществу кредитора, — обязаны сообщить о конфликте интересов.

— Конфликте?

— Вы годами управляли объектом, долг которого принадлежал той же структуре, что и ваш личный долг. И никому не сообщили.

Орин сжал край стола.

— Норрен никого не интересовал.

— Теперь интересует.

— Именно.

Слово прозвучало слишком резко.

Я замолчала.

— Что значит «именно»?

Он понял свою ошибку.

Сел обратно.

— Когда вы зарегистрировали Право восстановления, мне написали.

— Кто?

Тишина.

— Орин.

— Посредник расчетного дома.