Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 152 – Ангелина Сантос

Я посмотрела на четыре ключа.

— Только ключи украли.

Равен замолчал.

— Без них?

— Время аварийного размыкания увеличивается в несколько раз.

— Значит, безопасная граница схемы исчезает.

— Да.

Вейр наконец заговорил:

— Я ничего не устанавливал.

Его защитник резко повернулся.

— Олдер.

— Это правда.

Ворн сказал:

— Вы имеете право молчать.

— Я хочу сказать только одно. Эти бумаги не означают, что я управлял системой.

— А ключи в вашем багаже?

Вейр побледнел.

Защитник вмешался:

— Господин Ворн, либо проводится официальный допрос с соблюдением процедуры, либо мой клиент не отвечает.

— Согласен.

Ворн не стал давить.

Вейр закрыл рот.

Малвен смотрел на него долго.

Потом спросил у Ворна:

— Можно мне задать моему сотруднику один вопрос не как участнику следствия, а как работодателю?

Защитник ответил:

— Нет.

Малвен кивнул.

— Принято.

Я не могла прочитать его лицо.

Злость там была.

Это я видела.

Но на кого — понять невозможно.

Последняя папка из саквояжа заставила Ворна закрыть зал для посторонних.

Жителей уже давно не было, но он удалил даже второстепенных служащих.

Остались комиссия, мы, Малвен, Вейр с защитником и два секретаря.

В папке находилась переписка.

Не оригиналы писем Малвена.

Копии внутренних записок, полученных Вейром.

Большинство подписывал Ремар Кавен.

Тот самый директор, связанный с фирмой, обслуживавшей архив моей печати.

Первая записка:

«Продолжать консервационные работы на Норрене. Не допускать устойчивого восстановления пятой и четвертой линий до решения по долговому портфелю».

Вторая:

«После регистрации нового заявителя усилить наблюдение за температурными показателями».

Третья появилась после моего приезда:

«Приоритет: остановить процедуру до завершения ста дней. Использовать законные технические основания в первую очередь».

— В первую очередь, — повторил Ворн.

Малвен сказал:

— Эта фраза мне тоже не нравится.

Я повернулась.

— Вы серьезно?

— Разумеется. Если сотруднику отдельно пишут использовать законные основания «в первую очередь», возникает очевидный вопрос, что он считает вторым вариантом.

— Кавен ваш партнер.

— Партнер не означает мое второе тело, госпожа Орваль.

— Ваш холдинг.

— И поэтому я отвечу за контроль компании. Но уголовный приказ должен быть доказан отдельно.

Он снова был прав.

Как же меня это раздражало.

В другой записке стояло:

«М.Т. требует не допустить выдачи долгосрочной концессии до урегулирования топливных обязательств региона».

Я подняла голову.

— М.Т.

Малвен сказал:

— Вероятно, я.

— Это ваш приказ?

— Я неоднократно требовал оспаривать выдачу концессии.

— Почему?

— Потому что Норрен меняет рынок отопления и затрагивает действующие договоры.

— Вы приказали «не допустить».

— Законными средствами.

— В записке слова «законными средствами» нет.

— Поэтому найдите мой оригинал.

Ворн поднял руку.

— Именно это следствие и сделает.

Еще ниже находился ответ Вейра:

«Законный технический запрет возможен только при подтвержденной нестабильности на испытании. Глубинная схема подготовлена».

Ответ Кавена:

«Работать через технический риск. Людей в опасной зоне не оставлять. Главный результат — официальный акт комиссии».

Никакой длинной исповеди.

Никакого «уничтожить долину».

Деловые фразы.

Холодные.

Практичные.

И от этого гораздо хуже.