Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 112 – Ангелина Сантос

О глухой соли.

О журнале, который видел после аварии.

Но все это время у него находилась часть документа, способного показать порядок событий.

— Вы могли принести это в первый день, — сказала я.

— Мог.

— Когда Селма написала.

— Да.

— Когда давали показания.

— Да.

— Почему не принесли?

Тивар посмотрел на меня.

— Потому что если бы оказалось, что вы просто очередная герцогиня, которая хочет получить красивое дело для Совета, я бы забрал пакет обратно в могилу.

Селма резко отвернулась.

— Не смей.

— Что?

— Говорить так, будто это благородство.

Тивар замолчал.

Селма подошла к столу.

— Ты не защищал правду. Ты защищал себя.

Он опустил голову.

— Да.

— Одиннадцать лет.

— Да.

— А теперь решил, что имеешь право проверять, достаточно ли Лиада хороша, чтобы отдать ей бумагу?

— Нет.

— Именно это ты сейчас сказал.

Тивар не ответил.

Мне не хотелось становиться между ними.

И все же пришлось.

— Селма.

Она посмотрела на меня.

— Позже.

— Я уже одиннадцать лет откладываю «позже».

— Знаю. Но сейчас мне нужен документ.

Она сжала губы.

Потом отошла к окну.

Лаван повернулся к Тивару.

— Рассказывайте с самого начала.

Тивар положил ладонь на пакет.

— На следующее утро после Белого выброса я вошел в комнату самописцев вместе с двумя людьми комиссии. Центральная часть здания уже была закрыта, но боковая комната уцелела.

— Вы говорили, что держали журнал в руках.

— Держал.

— Этот фрагмент тогда отделился?

— Нет.

Пауза.

— Я его оторвал.

Лаван отложил перо.

— Сознательно?

— Да.

— Зачем?

— Потому что увидел отметки ручного вмешательства.

В кабинете стало тихо.

— Какие? — спросил Тарен.

Тивар посмотрел на пакет.

— Последние минуты перед выбросом. Автоматический самописец отмечал давление, а рядом механизм ставил короткий знак каждый раз, когда привод аварийного клапана переходил в ручной режим.

— Не само закрытие?

— Переход управления с автоматического на ручное.

— Значит, после отметки человек мог как открыть, так и закрыть клапан.

— Да.

— Тогда откуда вы знаете, что их закрывали?

— Потому что рядом шли положения приводов.

Он нарисовал на чистом листе две линии.

— Вот шкала давления. Вот отметки клапанов. Автоматика показывала положение по углу привода.

— То есть журнал фиксировал не только команды, но и фактическое положение?

— Да.

— Насколько точно?

— Для расследования достаточно. Не для настройки ремонта.

Лаван кивнул.

— Продолжайте.

— Я увидел, что несколько клапанов перевели в ручной режим еще до резкого роста давления.

Тарен наклонился вперед.

— Насколько до?

Тивар ответил:

— Первый — за девять минут.

Никто не заговорил.

Вот почему глава старого журнала имела значение.

Не после выброса.

Не в момент, когда система уже разрушалась.

За девять минут до него.

— Что произошло потом? — спросила я.

— Один из людей комиссии вышел за дополнительным ящиком для документов. Второй подошел к двери. Я понимал, что журнал сейчас заберут.

— И решили украсть страницу.

— Да.

Лаван холодно уточнил:

— Из официального доказательства.

— Да.

— Почему не забрали весь журнал?

— Потому что это было бы невозможно.

— А фрагмент?

— Последний лист держался плохо. Край обгорел, крепление размокло. Я оторвал нижнюю часть и сунул под куртку.

— Никто не заметил?

— Нет.

— Потом вы сообщили комиссии, что часть отсутствует?