Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 40 – Таня Нордсвей

— Да, Ваша светлость. Всё готово, — отвечает ему Джон, пока я тщетно борюсь со своими чувствами к герцогу. Мимо нас снуют слуги, но я их уже не замечаю, ведь Киран Ердин перетягивает на себя всё внимание.

— Отлично, — Киран подходит ближе и легко целует мою руку в перчатке, заставляя меня тут же впасть в краску. Затянутая в корсет грудь мешает мне дышать, и я надеюсь, что моё смятение не слишком заметно в моменте последних приготовлений к отъезду. — Тогда пора.

Его руки обхватывают мою талию, выбивая из моего горла тихий протестующий писк. Киран легко, словно пушинку, сажает меня на вороного коня, разглаживая все складки моего платья. Вцепившись в луку седла, я ловлю дежавю, и мысленно молю только об одном: чтобы Киран сел позади меня, а не на вторую лошадь, которая стоит рядом с конём, на котором я сижу.

— Что, боитесь? — неожиданно спрашивает меня Киран, усмехаясь и поднимая голову. Я поджимаю губы, но он и так видит, что я напугана и растеряна в то время, как герцог накидывает на свои плечи такой же плащ, как и на мне. Застежка с драгоценными камнями блестит на солнце, переливаясь всеми оттенками синего. Между тем Джон, тоже в плаще, разворачивает свою лошадь в сторону ворот, проверяя, надёжно ли всё закреплено. — Сами поведёте коня?

Нахальный вопрос Кирана застаёт меня врасплох, и я не успеваю ничего ему ответить до того, как он взлетает позади меня и берёт в руки поводья. Рядом с нами Джон на своём жеребце трогается с места, а за его лошадью бежит третья, привязанная к его седлу.

Но все мысли тут же пропадают из моей головы, когда Киран прижимает меня к своему телу и пришпоривает коня, а я оказываюсь вжата спиной к его груди, вдыхая ни с чем не сравненный запах моря, хвойного леса и летней грозы.

Моё сердце перестаёт стучать, как бешеное, только когда мы полностью переходим на скачку по дороге, вьющейся через сосновый лес. Я чувствую жар, идущий от тела Кирана и его руки на своих бёдрах, придерживающих меня для устойчивого положения в седле. Его дыхание опаляет мне левую щеку и это сбивает все мои мысли.

Я не знаю, когда и каким образом этот мужчина стал моим личным роком и единственным светилом в жизни, что я оказываюсь рядом с ним дезориентированной простушкой. Только одно его присутствие, харизма и то, как он уверенно себя ведёт в любой ситуации — заставляют меня терять голову. Уже став и так безвольно послушной, я пытаюсь хоть как-то вернуть себе хребет и начать мыслить здраво. Мне известно, куда меня везут и что я сама дала на то согласие, но ведь… Но ведь что?

Знаю, что я уже не бедная овечка, и что уже многое повидала в столице. Я в курсе многого о герцоге, Императоре и его дворе — это также позволит мне хоть как-то держаться на плаву, будучи марионеткой Кирана. Хотя, к нынешнему моменту, он ни разу не сделал ничего плохого. Правда, позволяет ли это мне соглашаться с тем, что Киран Ердин мой друг, как это завещала Люция? Не могу найти внятное объяснение ни его поступкам, ни своим мыслям, а его близость не даёт даже задуматься об отрицательном ответе на данный вопрос.

В вернувшихся в голову мыслях каша, поэтому я пытаюсь отвлечься, наблюдая за пейзажем вокруг. Мы едем через хвойный лес, простирающийся на многие мили чуть ли не до самой столицы. Через этот лес я шла, продираясь, к замку герцога от маленького городишки. В Зейкре я коротала время, борясь с лихорадкой и пытаясь заштопать свою рану. Под кронами же этих деревьев я впервые почувствовала себя в безопасности: лес словно укрыл меня ночным покрывалом прохлады, заставив забыть обо всех страхах и проблемах. Эти чащи… даровали странное спокойствие.