Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 198 – Таня Нордсвей

— Выходит, что… — меня осеняет страшная догадка.

— Да, — Тиона резко останавливается и оборачивается на меня так неожиданно, что я чуть не влетаю в неё. — Митрис и Рейнольд уничтожили всех вампиров, которых породили, чтобы вернуть себе первозданную силу.

У меня перехватывает дыхание.

— Но тогда зачем ты так часто выводишь из себя Рея? — задаю давно мучающий меня вопрос я.

— Потому что и я не так проста, раз могу взять над ним контроль, — серьёзно отвечает ведьма. В её рыжих волосах пляшут солнечные зайчики. — Да и в целом, если быть честной, мне хочется вызнать грани его способностей. Это бесценная информация для ведьм, ведь мы должны знать, с кем имеем дело.

А об этом я и не подумала. Неужели Тиона в какой-то мере добывает таким образом информацию?

Повисает тишина, которую нарушает пение птиц в кронах деревьев. Я перевариваю услышанное, понимая, что я вляпалась в гораздо более жестокую и кровавую историю, чем могла бы предположить на первый взгляд. Где окружающие могут вести свои партии в этой игре под названием жизнь.

— Пойдём, — наконец машет рукой Тиона, разрушая этот странный момент. — Почти пришли.

— А Блайдд? — тихо уточняю я, нагоняя Тиону. Я боюсь задавать вопрос о Киране, поэтому цепляюсь за личность Великого Князя.

— Блайдд? — переспрашивает Тиона, задумываясь над тем, что знает об оборотне. — Великий Князь, который пробудил силу Первого альфы. Он ровесник Кирана и Дарэя, самый сильный оборотень из ныне живущих. Знаком с Димитрисом, Дженнеброй и Рейнольдом довольно давно. И единственный оборотень, который входит в их так называемую «семью». В которую даже сам Император, впрочем, так до конца никогда и не входил.

Впереди уже маячит поляна с огромным валуном, на котором высечены странные рунические символы. Меня охватывает непередаваемое волнения от того, как отчётливо здесь струится по земле и воздуху магия.

— Я чувствую, что ты хочешь спросить о Киране, но боишься, — говорит ведьма и от неожиданности я даже спотыкаюсь о корень дерева, но Тиона ловко хватает меня за руку и не даёт упасть. Я ловлю на себе её изучающий взгляд.

— Киран Ердин, один из наиболее загадочных фигур из близкого круга Императора. Дампир, обращённый истинной парой Первой ведьмы на смертном одре, и получивший его силу, — голос Тионы становится почти еле различимым шёпотом. — Герцог, потерявший свои человеческие эмоции и десятками лет славившийся своими непревзойдёнными тактическими способностями, а также уникальным кровавым даром. Помогал выслеживать врагов Рейнольда и Митриса, поэтому стал им сродни младшего брата. Никогда не имел тягу к власти, поэтому, когда названные братья получили трон Ладоргана, Киран усадил на него своего побратима Дарэя, отойдя в тень этой игры. До того момента, как не появилась ты.

Я чувствую себя неуютно под пронзительным взглядом серо-голубых глаз Тионы.

— Я?

— Ты, Лайла, — Тиона отпускает мою руку и отходит на шаг назад. — Дарэй знает, кем является Киран. И он жаждёт, когда Одарённая Ночью проявит себя. Киран всячески пытается тебе укрыть от всего на свете, но при этом сам становится тем, кого держат в постоянном поле зрения. Он рискует, Лайла, и ты рядом с ним рискуешь не меньше. Скоро все приспешники Дарэя поймут, что ты не случайно оказалась в обществе Кирана. Они начнут на тебя охоту, если уже не начали, — я вспоминаю, как меня пленили и сбросили с обрыва. Тогда похитители ещё не знали, кто я. И не предполагали, что Перстень Ночи на самом деле находится на моём пальце. — Поэтому назад пути уже не будет. Ты это осознаёшь?