Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 173 – Таня Нордсвей

Если Киран доверяет Дженне и Митрису, то и я тоже им доверяю.

Мы с герцогом настолько погрязли во всей этой пучине интриг, что вряд ли теперь есть способ нашим дорогам разойтись. До этого мы были повязаны лишь магией и чувствами. Теперь и общими знакомыми.

— Да, Дженна. Есть ещё кое-что, — наконец говорит Киран, не сводя с меня взгляда. — У Лайлы есть Дар. Он уникальный, потому что это…

Пока Киран говорит, я неожиданно нащупываю внутри магическую ниточку. Ощущение этой силы будоражит мне нервы и горячит кровь. Я давно не испытывала этого чувства, но прекрасно знаю его. И хочу ему поддаться.

Возможно, это будет глупо, но Киран и Тиона правы — я больше не могу скрывать свой Дар. И не хочу.

Если я сильнейшая из ныне живущих ведьм, то почему я должна всех бояться и скрываться?!

Всё, хватит!

Набегалась, устала и даже несколько раз чуть не умерла! И да, хоть и могу в скором времени погибнуть, но не хочу делать это трусихой, будучи в курсе своего скорого конца!

Я уверенно тяну за магическую нить и ощущаю, как она с радостью откликается на мой зов.

После тренировки с Тионой мой Дар стал намного податливей и отзывчивей. Мне это нравится. А Дару по нраву то, что я больше не пытаюсь его убрать в самую дальнюю часть своего тела и никогда о нём не вспоминать.

По моему телу идёт рябь, заставляя Дженну, Митриса, Блайдда, Джона, Рея, Тиону и Кирана обратить свои взоры на меня.

Киран застывает, так и не договорив, потому что мой Дар стремительно преображает меня.

Вместо тёмных, каштановых локонов, появляются светлые кудри, карие глаза обращаются в голубые, а моё платье меняется, обретая насыщенный оттенок вишни.

— … Дар Ночи, — завершаю за Кирана я, а мои губы сами собой складываются в милую улыбку, когда я полностью меняю свой облик.

Киран застывает во главе стола, глаза Митриса округляются от удивления. Джон медленно сглатывает, шокировано моргая.

Теперь за столом сидят две идентичные девушки.

Дженна и её отражение.

— Невозможно… — шепчет Митрис, переводя взгляд с меня на Дженну и обратно. Дженна же приоткрывает рот и завороженно следит за мной своими голубыми глазами. В них я читаю благоговение.

— Невероятно… — вторит Митрису Джон, так и не донеся вилку до рта. — Лайла, это…

— … сильно, — завершает за Джонатана Тиона и кладёт свою ладонь поверх моей.

Её сила устремляется ко мне, гася калейдоскоп эмоций, что я испытываю сейчас от бурлящего во мне Дара, и по моему телу вновь пробегает рябь.

Мгновение — и я снова становлюсь самой собой, за что я мысленно благодарю Тиону. Ведь идя на поводу своего Дара, я не подумала о том, как буду возвращать себе свой облик обратно: обычно-то, это у меня никогда не получалось! Тиона же избавила меня от этих трудностей.

— Ты — Первая, — выдыхает Дженна, обращаясь ко мне, и в её взгляде я читаю печаль вперемешку с… нежностью.

— У меня… её… Дар, — с запинкой отвечаю я, чувствуя, как эйфория покидает меня. Щёки краснеют, дыхание сбивается — сказываются последствия использования магии. — Я не она.

— Значит, Первая уже мертва, — уже печально констатирует факт Дженна. Девушка отводит глаза и улыбается своему брату. — Я знала её.

— Я знаю, — с нежностью кивает ей Митрис, пытаясь поддержать сестру. — Вы были хорошими подругами.

По Митрису, Дженне, Джону и Тионе явно можно сказать, что они до сих пор находятся под впечатлением от моей выходки. А вот по Блайдду я могу понять только одно: он точно вспомнил меня.