Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 131 – Таня Нордсвей

Барбара прерывает свой рассказ, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу стоны. На мгновение она забывает о моём существовании, наслаждаясь жарким соитием, затем наложники и Барбара меняют позу. Блондин послушно ложится на спину, Барбара томно перекидывает через него ногу, а затем, глядя прямо мне в глаза, опускается на предмет его мужской гордости.

Мои щеки вспыхивают, а волчица лишь усмехается, наслаждаясь всплеском моих противоречивых эмоций, захлёстывающих меня с головой волнами жара и стыда.

Как будто стараясь добить меня, волчица манит брюнета, а тот беспрекословно склоняет голову, подставляя шею под клыки своей госпожи. Барбара впивается клыками в его шею, продолжая пиршество разврата и крови. Я еле удерживаюсь от того, чтобы не отвести от них свой взгляд.

Мне нужны ответы на все вопросы. И мне придётся сидеть здесь и позволять мучить себя сценами их всепоглощающей похоти.

Интересно, надолго ли их хватит?

— … Так вот, — прорычала Барбара стирая кровь с губ тыльной стороной ладони. Было видно, что она не хочет прерывать пиршество, но правила игры все еще действовали, и вынуждая Барбару продолжить рассказ. — Один из Закатных некогда сообщил Дарэю, что Дар Ночи перейдёт к одному из наследников приближённых к нему лордов, — блондин под Барбарой двинул бедрами, вонзая в нее свое достоинство. — Ахх! Это было аккурат двенадцать лет назад. А потом мой муженёк решил… ммм, что именно он станет Великим Императором всей Саяры, поэтому решил избавиться от носителя Ночи заранее. Пригласил все семьи с детьми, а дальше ты и сама знаешь, — Барбара снова отвлекается от разговора. С её губ начинают срываться томные стоны, перемежаемые с глухим рычанием.

Глядя на них, я чувствую, как полыхает пожар внизу моего живота. Тягучая капля горячей влаги скользит по бедру, выдавая мое возбуждение.

— Знаю, — отмечаю я сквозь туманящее разум желание. — Точнее помню, но не всё. Зачем было убивать родителей, если могли просто убить детей?

Этот вопрос я и задаю вслух, инстинктивно комкая пальцами подол своей сорочки и ёрзая на стуле.

— Ты забавная, — усмехнулась Барбара, подмечая блуждание моих рук. — Думаешь, кто-то из родителей позволил бы умертвить своего ребенка? — блондин под Барбарой начинает двигаться активнее, заставляя её голос сбиваться, а полушария грудей покачиваться им в такт. — … ммм… Тем более, что большинство из них после рождения наследников прошли через Ритуал обращения.

Я ловлю себя на мысли, что мой взгляд блуждает по ее изгибам, не в силах оторваться от точки, где женское и мужское тело соприкасаются друг с другом.

И почему я так жадно слежу за ними вместо того, чтобы противиться той игре, что задумала Барбара?

— Значит, один из этих детей имел Дар Ночи? И был опасен для Дарэя? — спрашиваю я, стараясь прогнать наваждение.

— Именно, — взгляд Барбары останавливается на мне, пока она покачивается на волнах наслаждения. Её тело блестит от пота, стекающего каплями по её бархатистой коже. — И ты прекрасно знаешь, кто это был.

Почувствовав, что блондин вот-вот дойдет до кульминации, Барбара останавливает его движения, а затем соскальзывает с члена и встаёт с кровати. Волчица подходит к моей клетке, прогибается в пояснице и обхватывает пальцами холодные металлические прутья. Брюнет, словно только и ждал этого, подходит к ней сзади и на моих глазах проникает в неё.