Книга Узники мира снов, страница 79 – Таня Нордсвей

Они миновали кварталы быстро, несясь, будто подгоняемые кем-то. Рэйна не сразу сообразила, что они уже давно оставили ворота Дэлии позади и вовсю бежали по дороге.

Барабанный бой усиливался, а с ним и странное ощущение некоего притяжения к сердцу леса. Мелас уже погружался во мрак, и переплетающиеся друг с другом ветви деревьев казались еще мрачнее.

Огни факелов вокруг дороги, как и яркая полная луна на небосводе, освещали им путь, в то время как дробь вибрировала в их телах, отдаваясь даже в костях.

Везде были Шейды, веселье, черное и белое.

Свернув с главной дороги на тропинку, они миновали еще несколько поворотов и очутились в яблоневой роще. А едва моргнув, ребята оказались у самого большого костра в центре поляны. Спереди, сзади и по бокам взмывали вверх огни костерков поменьше, а между ними собрались уже сотни Шейдов. Барабанщики в странных масках животных продолжали отбивать ритм.

Бам. Бам. Бам. Голова Рэйны начала кружиться, а перед глазами заплясали разноцветные огни. Бам. Бам. Бам. Бам-м-м.

Внезапно все прекратилось, и повисла звенящая тишина, в которой она услышала свое шумное дыхание. Ее лоб покрылся испариной, и Рэйна вдруг почувствовала, что больше не владеет своим телом.

Все взоры обратились к девушке с длинными черными волосами. На ее голове покоился венок из полевых цветов с вплетенной в него алой лентой. Девушка эта была невероятно красива, и, хотя ее слов Рэйна не разобрала из-за странного гула в ушах, голос черноволосой красавицы показался ей безумно прекрасным.

А потом эта девушка запела.

Будто очнувшись от наваждения, Рэйна обнаружила себя прыгающей через один из горящих костров. Пламя лизнуло ей ноги, но не обожгло. Она не понимала, как могла забыть произошедшее между ее приходом сюда и тем, чем она сейчас занималась. Рэйна медленно отошла подальше от толпы Шейдов и принялась массировать виски. Но это не помогло. Память отказывалась возвращаться, а странная музыка влекла ее настолько сильно, что девушка безвольно поддалась этой тяге. Рэйна влилась в один из кругов, танцующих вокруг большого костра. Ее взор часто размывался, из-за чего она на время выпадала из реальности, не запоминая лица и фразы.

Ей было весело. Безудержно весело.

И она была готова танцевать, пока не упадет, ведь все равно в этом царстве Вечности она уже была мертва. Ноги сами несли ее вперед, а тело поддавалось этому безумию, из-за чего разум отключался и оставались лишь она и музыка.

А та была везде: в ее мыслях, чувствах, в ней самой. А может, она и была этой музыкой, которая лилась отовсюду. И Рэйна чувствовала эту зависимость от мелодии, будто если она оборвется – оборвется и ее вторая жизнь.

Мимо мелькали черные и белые маски, странные расплывчатые Тени, яркий до слез в глазах Свет да всполохи пламени. Все сливалось воедино, а затем распадалось на сотни маленьких частей. Рэйна чувствовала легкость и невесомость, счастье и радость, тепло огня и прохладу ночи. Она была всем и никем. Она была собой: дикой, безудержной, яростной. Насыщалась общей энергией и отдавала свою. Чувствовала все и одновременно ничего.

А потом она ощутила, что задыхается, и вынырнула из озера. Ее дыхание было тяжелым, но к ней постепенно возвращался разум.

Гул праздника здесь был слышен меньше, а сама она находилась в илистой заводи озера, чья поверхность казалась ей больше зеленой, чем голубой. Вокруг росли деревья, а над головой – яркий диск луны. Вода была теплой, а вот воздух – холодным. Из-за этого по ее спине тотчас побежали мурашки, а руки и грудь покрылись гусиной кожей. Мокрое белое платье прилипло к телу, еще больше охлаждая ее. Чтобы хоть как-то согреться, Рэйна вновь погрузилась в воды озера, а вынырнув, встретилась взглядом с изумрудными глазами.