Книга Пламя в темноте, страница 119 – Таня Нордсвей

Спустив штаны и вызволив твёрдый, стоящий член, я освободился от остатков одежды.

Ребекка, увидев меня обнажённого, с магией, огнём пробегающей по моим рукам и мускулам, закусила губу. Её взгляд вновь загорелся диким первобытным голодом.

Я обхватил её за талию, вновь и вновь целуя в губы. Она обмякла в моих руках, продолжая отвечать на мой поцелуй горячо и медленно. В моём темпе, что я задавал.

— Впредь, — хрипло прошептал я, наматывая её волосы в кулак, — на вопрос чья ты, будешь отвечать, что моя.

Ребекка застонала. Я медленно провёл головкой по её входу.

— Да, господин, — горячо прошептала она одними губами, прикрывая глаза.

Меня удовлетворил этот ответ. И я вошёл в неё до конца.

Ребекка

Когда Шаян спросил был ли у меня до него кто-то, в отличие от разговора с Руной я смогла ему сказать правду. Да, мне хватило мозгов ответить односложно, потому что, к своему стыду, мой первый опыт в данном вопросе оказался никаким. Год назад мне захотелось опробовать что-то новое, и благо я заранее подумала о том, что необходимо пропить горький отвар, позволяющий избежать беременности. Если бы я ещё оказалась с ребенком от сына кузнеца — я бы точно была настоящей дурой. Особенно после пяти минут, за которые я поняла, что не хочу повторять что-то подобное.

Но с Шаяном всё было иначе.

Я плавилась от каждого его прикосновения, он сводил меня с ума.

Я безумно хотела этого мужчину. Он был огнём, сжигающим меня заживо. Заставляющим желать большего.

Когда Шаян коснулся меня там, я чуть не умерла прямо у него в руках.

Верховный баргат был настоящим зверем. Он заставлял играть по своим правилам.

Начиная с того, как утащил меня в свою башню, будто сам был драконом, а я — его добычей. Заканчивая тем, что смотрел на меня с таким первобытным голодом, словно я была самой лакомой пищей для него.

Он терзал меня языком и пальцами, заставляя сгорать от потребности жаждать его быть ещё ближе к моему пылающему жаром телу. Чувствовать его внутри себя.

Не выдержав этой сладкой пытки, я взмолилась, чтобы перестал меня мучить. Чтобы позволил мне отдаться ему целиком.

Но Шаян напомнил мне о том, что здесь правила устанавливает он. И пускай мне так нравилось его выводить из себя тем, что нарушаю их, в этот раз я подчинилась ему полностью.

После волны блаженства, захлестнувшей меня с головы до ног, я перестала соображать окончательно. Ещё никогда ранее я не ощущала себя так, будто разбиваюсь на тысячи осколков от переполняющей меня эйфории.

Поэтому я пропустила момент, когда Шаян избавился от остатков одежды и остался передо мной полностью обнаженным. Кажется, в тот момент я забыла, что надо дышать.

Верховный баргат точно был воплощением греховного божества — настолько каждая клеточка его сильного тела являлась идеальной. Сплошь мускулы и переплетение мышц… Он явился мне с родни идеалу мужчины.

По его рукам пробегали языки пламени, а вены подсвечивались бушующим внутри него огнём. Радужки горели ярко несмотря на то, что зрачки Шаяна почти топили их, взирая сверху вниз с неутолимой жаждой овладеть мной.

Нарастающая тяжесть внизу живота стала практически невыносимой, когда я спустилась взглядом по его торсу вниз, к дорожке чёрных волос. Теперь Руна должна была мне одно желание. Моя ставка оказалась верной.