Книга Дом, страница 91 – Таня Нордсвей

Мы идём, взявшись за руки. Смысл окончательно покинул меня. И я просто переставляю ноги. Левую. Правую. Левую. Джаспер не отводит от меня взгляда. Он волнуется и переживает за меня. Но я не в состоянии разговаривать.

— Послушай, всё уже произошло, – начинает он снова. Я иду рядом с ним, его слова эхом разносятся внутри моей пустой головы. – Ничего нельзя изменить. Всё кончено, но можно прожить эти дни максимально…

Я останавливаюсь. Он смотрит на меня непонимающе. Затем вынимаю свою руку и иду в дом.

Он ошибается. Можно.

✥✥✥

Я раз за разом перемещаюсь во времени, пытаясь помешать сотрудникам “Ковчега” забрать Томми. Каждый раз я лишь вижу, как их машина увозит его, а он кричит и плачет за стеклом. Каждый раз я не успеваю, как бы много я не перематывала назад – то слишком рано, то слишком поздно. Я не могу ничего изменить.

Каждый раз я бегу, выжимая из себя последние силы. Каждый раз зря. Раз за разом я пускаюсь в это перематывание, раз за разом я проигрываю.

Но только если вы к ним не вернётесь и не попытаетесь нарушить ход течения этого прошлого…

Нет, я смогу поменять. Всё не будет иначе.

…в таком случае будет иной, трагический исход…

Теперь не будет никакого исхода. Я даже не могу поменять прошлое, чтобы Томми был не один. Я. Не. Могу! Зачем, спрашивается, ключ, если он бесполезен?! Почему мне это не удаётся? Зачем?

Они все трусы. Они не могут решиться спасти всех нас. А я не вижу ответа. Я кричу, схожу с ума от этого бреда, но не нахожу выхода.

Каждый раз его увозят.

Каждый раз я знаю, что наши дни сочтены.

Каждый раз не могу вынести обезумевшую Грейс, безликого Калеба, понурого Адена и сломленного моим молчанием Джаспера. Всех тех немногих людей, что стали мне безгранично дороги.

Каждый раз вспоминаю, что наше время на исходе. Джаспер никогда не увидит моря. Грейс никогда не пройдётся по песку, держась за руки с Люком. Калеб никогда не услышит признания Адена. Томас никогда больше не развеселит меня шуткой. Я никогда не увижу его счастливым. Я не скажу родителям, что люблю их. Я не смогу вынести ту, кем я стала.

Каждый раз понимаю, что ответ слишком очевиден.

Слишком очевиден.

Выход есть.

Ключ. Дверь триста один. Темнота.

Мы сидели в закусочной “Бекон с сыром” и смотрели, как Грейс и Люк разносят заказы по столикам. Джаспер вышёл на улицу – ему перезвонили по поводу покупки дома у океана, а шум и гам внутри мешали ему слушать продавца. Брайан щедро открыл нам пару счетов в одном из международных банков, поэтому мы всерьёз могли подумать о жилье и учёбе в колледже. У меня до сих пор перед глазами стоит его изумлённое лицо в тот момент, когда он узнал, что я сделала за него всю грязную работу. Но я его не виню – я сама бы не решилась на это, если бы мне нечего было терять.

Когда всё закончилось, точнее, перезапустилось, я приняла решение стереть себя из жизни моей семьи и Томми, чтобы те были живы. И поклялась никогда больше не вмешиваться в их судьбы – тогда я поступила слишком глупо. Они были достойны большего.

Грейс и Калеб ради Люка стерли себя, что позволило им всем воссоединиться в одном небольшом городке близ Бостона. Они не помнили ни друг друга, ни нас. Орбита Калеб забрал с собой, став в переписанной истории его хозяином. Теперь братья учились в одном из колледжей на юриспруденции, а также вечерами подрабатывали в закусочной, куда Грейс недавно устроилась официанткой на полную смену. С Люком они познакомились на прошлой неделе и сегодня вечером шли на свидание.