Книга Представь нас, страница 135 – Молли Гоинс

— Калли, — Адам кладет руки мне на плечи, — все в порядке. К черту работу. Я хочу, чтобы ты была счастлива, ведь заслуживаешь этого как никто другой.

Стиснув брата в объятиях – насколько вообще хватает сил, – я сдерживаю слезы.

— Мы оба заслуживаем счастья, Адам.

— И обязательно его получим, — тихо усмехается Адам. — Только окажи услугу: стань счастливой раньше, ладно?

Отстранившись, я смахиваю сорвавшуюся слезинку.

— Я даже не знаю, куда ушел Уилл.

— Сомневаюсь, что далеко, — Адам ободряюще сжимает мое плечо. — Созвонимся завтра?

Едва заметно кивнув, я разворачиваюсь и бреду в квартиру. На секунду замираю в нерешительности перед дверью Уилла, но тут из собственной квартиры доносится грохот. Звук стихает, и я топчусь на пороге, прислушиваясь, пока глухие удары не возобновляются.

— Какого... — бормочу я, распахивая дверь, и натыкаюсь взглядом на Уилла: он шагает навстречу с молотком в руке и торчащим в зубах гвоздем. Черт возьми, не выдайся день сущим дурдомом, я бы набросилась на него от одного только этого зрелища.

— Привет, Огонек, — бормочет Уилл, вытаскивая гвоздь изо рта и шагая ко мне. — Закрой глаза.

Я тут же подчиняюсь, но помалкивать он не просил.

— Это еще зачем?

Я улавливаю, как Уилл откладывает в сторону инструменты, а когда пальцы накрывают мою ладонь, невольно вздрагиваю.

— Калли, малышка, расслабься, я...

— Не собираюсь я расслабляться, раз уж ты бросил меня после тяжелого дня, — фыркаю я, по-прежнему зажмуриваясь. Наверное, не стоит так злиться, но Уилл ушел, не проронив ни слова.

— Ты права, прости, — Уилл нежно проводит ладонью по моей щеке. — Можно кое-что тебе показать?

Я киваю, и он переплетает пальцы с моими.

— Я бы спросила, как ты сюда попал, но уже знаю ответ.

Уилл тихо смеется, увлекая меня, судя по направлению, в гостиную.

— Ага. И благодаря этому провернуть красивый жест оказалось чуточку проще.

— Что? Какой еще краси...

— Открой глаза, Калли.

Сперва становится чуточку боязно, но, когда Уилл ободряюще сжимает мою ладонь, все же распахиваю веки: стена увешана снимками. Одни – увеличенные копии тех самых полароидных карточек со свидания, другие – портреты самого Уилла, отснятые мной за последний месяц.

— Я... Уилл... откуда... как... — лепечу я, ошеломленно разглядывая красоту.

— Перебирал карточки еще на весенних сборах, — признается он. — Уже тогда понимал, что хочу сделать нечто особенное, вот и отдал парочку в студию, чтобы отсканировать и увеличить. Портреты – разумеется, твоих рук дело, но важно подчеркнуть: на каждом из них я смотрю исключительно на тебя.

Подойдя вплотную, я скольжу взглядом по каждому кадру: на одном мы вместе, а на втором запечатлен улыбающийся Уилл.

Он обнимает меня со спины, позволяя откинуться затылком на грудь.

— Я твердо решил повесить их в тот самый день, когда признаемся Олссону. Наверное, сработало шестое чувство: выставляя утром сестер за дверь, я торопился забрать заказ.

По щеке скатывается слеза. Не отрывая глаз от фотографий, я едва слышно выдыхаю:

— Они чудесные. Спасибо.

Развернув меня к себе, Уилл бережно обхватывает лицо ладонями.

— Калли, знаю, мы этого не планировали. Понимаю, выдался безумный день. Но скажу абсолютно эгоистичную вещь: мне плевать. Я ни капли не жалею, что врезал твоему мудаку-бывшему. Плевать на любые штрафы и санкции – меня волнуешь исключительно ты. Я люблю тебя. И если Олссон поставит вопрос ребром, просто знай: я выберу тебя.