Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 22 – Яра Славцева

— Доброе утро, Вера, — сказала она. — Надеюсь, я не вовремя. Меня зовут Елизавета Дорохова.

Мать Максима.

А вот этого я не ждала.

Глава 9. Елизавета

Глава 9. Елизавета

Есть женщины, которые входят в помещение и сразу заполняют его собой не громкостью, не суетой и даже не красотой, а качеством присутствия. Именно такой была Елизавета Дорохова. Высокая, идеально собранная, в светлом пальто, тонких кожаных перчатках и с тем самым выражением лица, какое бывает у женщин, давно научившихся жить так, будто мир обязан держать спину ровно в их присутствии.

Когда-то я её почти любила.

Не как мать — у меня была своя. Но как женщину, на которую хотелось равняться. Елизавета Сергеевна всегда производила впечатление человека другой породы: спокойная, ухоженная, с мягким голосом и умением не унизить тебя впрямую, даже если уже давно всё решила за твоей спиной. Пока я была женой её сына, мне казалось, что она искренне ко мне расположена. Мы пили чай на её кухне, обсуждали ткани, книги, выставки, рецепты запечённой рыбы и отпускные маршруты. Она называла меня «умной девочкой» и осторожно поправляла мою чёлку, если та выбивалась из прически. Именно такие женщины опаснее открытых врагов: пока ты принимаешь их тепло за настоящее, они успевают выучить, где у тебя самые тонкие места.

Сейчас она стояла в дверях моей студии и смотрела на меня взглядом, в котором было слишком много сожаления и слишком мало неожиданности.

— Максим, — произнесла она после короткой паузы, заметив сына. — Ты тоже здесь.

— Мама, — ответил он глухо.

Ни капли тепла. Ни удивления. Только усталость. Значит, он уже знал, что она может появиться.

Я выпрямилась.

— Зачем вы пришли?

Елизавета сняла перчатки медленно, без суеты, как будто зашла не в чужую студию в разгар скандала, а к хорошим знакомым на чай.

— Поговорить, Вера.

— Со мной или вместо меня?

Её взгляд на миг стал внимательнее.

— Всё такая же острая.

— А вы всё такая же своевременная.

Максим шагнул чуть ближе ко мне, и я тут же это почувствовала боком, кожей, нервами. Не прикосновение. Сам факт его присутствия рядом. Удивительно, как после всего между нами тело всё равно мгновенно считывало дистанцию.

— Мама, если ты пришла по просьбе Астафьевых…

— Я пришла не по их просьбе, — перебила она мягко, но твёрдо. — Я пришла потому, что мой сын в очередной раз разрушает собственную жизнь, а заодно и жизнь женщины, которая этого не заслужила.

— Вы бы уточнили, о какой именно женщине речь, — не удержалась я. — В последнее время он испортил многим.

На секунду в её глазах вспыхнуло что-то вроде боли. Но только на секунду.

— Ты права, — сказала она. — И именно поэтому я здесь.

Я молчала. Максим тоже. В студии повисло напряжение, натянутое, как леска.

— Можно присесть? — спросила Елизавета.

— Если вам от этого будет легче говорить неправду, конечно.

— Вера, — тихо окликнул Максим.

— Не надо. Пусть говорит.

Елизавета села в кресло у стола для консультаций, положила сумку на колени и посмотрела на меня так пристально, будто искала в моём лице не только злость, но и ту прежнюю Веру, которую когда-то привечала у себя дома. Не найдёт.

— Я знаю о беременности, — произнесла она.

Я коротко усмехнулась.

— Какая насыщенная у меня неделя. Все всё знают.