Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 102 – Одри Роуз

— Раз вы такая осведомленная о моей натуре, то сами все Кларку и скажите. У вас ведь лучше получится. Не сдерживайтесь и покрасочнее распишите ему, какая я сука. Не сомневаюсь, у вас точно выйдет убедительно.

— Нет уж, как сама в постель к начальнику залезала, так сама из нее и выпутывайся.

Такой уровень дискуссии даже для меня слишком – я детонирую.

— Зачем вы все это говорите?! Ну серьезно? Может, сами к кому-нибудь в постель залезете и до других сразу как-то больше не будет дела?

— Не будет дела? Да эта компания – вся моя жизнь! Поверь, я знаю об источнике каждого шороха в ней, каждого слуха и каждого заговора. Я осведомлена обо всех романах, которые когда-либо крутились здесь. Обо всех конфликтах. Обо всех даже мелких неурядицах и даже одноразовых интрижках. Я – сердце этой компании, и она буквально все, что у меня есть.

Неужели я ошиблась? Мне кажется или эта женщина готова говорить откровенно? Ее голос стал непривычно тонким и убедительно эмоциональным.

— Что это, Макфи? Завуалированный крик о помощи? К чему эти признания?

— Чтобы ты знала, Синди, пока ты играешь с чувствами других, эти другие играют по-крупному и делают огромные ставки. Не говорю, что ты должна делать точно так же. Я лишь прошу тебя остановиться: не дразни любовью душу тому, кто тебе даже не нужен. Расстанься с Кларком по-человечески. Это все, о чем я тебя прошу. Переступи через гордость. Ради Кларка. Чтобы он мог нормально работать дальше. Сейчас компания из-за смерти владельца нестабильна и уязвима, неужели тебе это не очевидно? Неужели тебе абсолютно все равно, что люди вкладывали годы своей жизни ради успеха фирмы, которая может потерпеть крах, если мы не станем сейчас выкладываться на максимум?

— У вас все?

— Все.

Я терпеливо выслушала каждое слово Макфи, сказанное ей с искренностью и пронзительностью, чтобы сдетонировать во второй раз:

— А теперь слушай меня. Я ни хрена не эгоистка, ясно тебе? Будь я хоть немного себялюбива, то пальца о палец бы не ударила, но я честно трудилась на благо горячо любимой всеми вами компании.

— Почему в прошедшем времени?

— Не скажу.

Черт. Если и можно в чем-то спалиться, я обязательно сделаю это.

— Ты что-то задумала?

— Я всегда что-нибудь задумываю.

— То есть не скажешь?

— Конечно нет.

— Ладно. – В голос Макфи возвращается противный высокомерный тон. – Однако знай: была бы ты хоть чуточку умнее, оборачивала бы все эти свои идеи в здравый смысл. Того и гляди сошла бы за нормального человека.

— И мне про «нормального человека» говорит женщина, вышедшая замуж за свою работу? Женщина, которая, откровенничая даже с тем, кто ей так неприятен, проговаривается, что сделала карьеру смыслом жизни? Да по вашим давно потухшим глазам и вечно недовольному лицу и так видно, как сильно вы просчитались. Одного не пойму, что вас так сильно выводит во мне? Вы же буквально не можете остановиться и все время идете на обострение.

— Ты меня так злишь, потому что ты моя противоположность. Абсолютная. Все твои черты контрастны моим. Мне одновременно и любопытно, и неприятно смотреть на тебя. Так же, как и тебе, полагаю. Люди зачарованно смотрят на своих близнецов, но еще более зачарованно они стали бы смотреть на тех, кто является их полной противоположностью. Глядя на тебя, я вижу себя в молодости, принявшую другие решения и вставшую на другой путь. Я не могу оторвать глаз, хоть мне и невыносимо зрелище.