Книга Предел доверия, страница 54 – Лисавета Челищева

— Что это?

— Тату.

— Их раньше не было. Откуда?

— Я сделала их в Петербурге перед отъездом.

Он смотрел на рисунки, и я видела, как разгорается пожар в его глазах.

— Ты испортила свое тело. Оно было чистым, а теперь забито чужими чернилами.

— Это мое тело, Демир. Я имею право делать с ним что хочу.

— Ты подписала мой контракт, — он жестко оскалился. — Твое тело — часть сделки. Я должен рисовать его, а теперь оно испорчено.

— В контракте такого нет!

— Это есть в моем восприятии. Ты не понимаешь, что сделала.

Он схватил меня за плечо и потащил к дому. Я едва успевала переставлять ноги, халат болтался на плечах.

17

17

— Демир! Что ты делаешь? Пусти, мне больно.

— Терпи.

Он втащил меня в дом, по коридору, вверх по лестнице, в просторную ванную. Включил горячую воду, сдернул с меня халат, схватил мочалку, намылил и начал тереть мое предплечье.

— Ай! Горячо! Ты с ума сошел?!

— Стой смирно.

Я дергалась, пыталась вырваться, но он крепко держал меня за плечо.

— Прекрати! Это не смывается! Это татуировка! Идиот!

Он сжал мои скулы пальцами, заставляя замолчать.

— Еще раз так меня назовешь…

— Мне больно! Это не смоется!

— Всё смывается, если тереть достаточно долго.

Я всхлипнула от жжения на коже.

— Ты сошел с ума. Это мое тело, я имею право…

Демир развернул меня к себе, накрыл мое лицо ладонью, оставляя только глаза.

— Твое тело принадлежит тебе, когда ты одна. Когда ты рядом со мной, оно мое, потому что я рисую его, вижу его, храню в памяти. А ты взяла и осквернила его.

— Я ничего не оскверняла! Я украсила его.

— Украсила? — он поднес мою руку к своему лицу с отвращением. — Чужие чернила, чужая боль, чужая энергия. Игла оставляет след. Ты впустила в тело то, что не имела права впускать.

Я смотрела в его бешеные глаза и вдруг поняла: он говорил не о тату. Он говорил о контроле, о границах, о том, что я посмела изменить то, что он считал своим.

— Демир, отпусти меня, пожалуйста.

— Нет.

— Отпусти, или я сделаю тебе больно.

Он усмехнулся.

— Чем? Своими ноготками?

Он взял мою руку, еще раз посмотрел на змею и покачал головой.

— Иди в душ. Тебе нужен прохладный душ, кожа горит.

Я злилась, но послушно шагнула в душевую прямо в нижнем белье и включила прохладную воду. Он остался стоять у входа, глядя на меня сквозь стекло. Я стояла под струями, вода стекала по плечам и бедрам, но не остужала ни злость, ни возбуждение.

Я была очень зла на него.

— Я хочу к тебе присоединиться, — раздался его грудной голос.

— Нет.

— Да.

— Делай что хочешь!

— Я зайду голым.

Я нервно сглотнула.

— …Мне все равно.

Какое глупое вранье.

Демир медленно стянул рубашку через голову и отбросил в сторону. Я смотрела на его грудь, на рельеф мышц, на темные волосы, сбегающие вниз. Я не могла отвести глаз.

Он взялся за ремень брюк, но остановился, поймав мой взгляд.

— Прежде чем я сниму штаны, ты должна знать: я здоровый мужчина, ты меня очень взбесила, и ты сейчас в одном белье, так что… — он пожал плечами и дерзко ухмыльнулся.

Сердце застряло на кульбите. Я отвернулась к кранам и переключила воду на прохладную. От одной мысли о том, что он сейчас войдет в одну кабинку со мной, внутри все вспыхнуло. Я мылила живот уже слишком долго, просто чтобы занять руки.

Демир вошел в кабину и встал под соседний душ. Вода потекла по его плечам, по спине, по ягодицам. Я не собиралась смотреть, но повернула голову и замерла.