Книга Авалон, страница 82 – Александр Руж

Внезапно с набережной вывернул легковой автомобиль. Он несся наперерез таратайке, в которой ехал Вадим. Возница, матюгнувшись, дернул вожжу, но вислоухая кобылка соображала слишком долго. Автомобиль – это был новенький шестицилиндровый «Бьюик Стандард» – с визгом развернулся и затормозил, чтобы не врезаться в дрожки. Его блестящий бок чиркнул по борту колымаги. Лошадь шарахнулась, оборвала постромки. Переднее колесо угодило в дорожную щербину и надломилось.

— Ить… что ж ты натворил-то, ирод газолиновый?! – навзрыд проговорил возница и соскочил с козел.

За ним слез Вадим. Толку было сидеть в повозке, которая для езды больше не годилась.

Вдвоем осмотрели колесо. Обод разошелся, треснула ось. Телеге прошлого требовался основательный ремонт.

Из «Бьюика» высунулся сконфуженный шофер, его лицо было покрыто густейшей растительностью – борода, усы, бакенбарды. Сквозь пучину волосяного покрова проблескивали глаза – как два лесных колодца, спрятанных в разросшейся траве.

— Моя вина! – прогудел он на низких нотах. – На-ка вот… Это на починку… и за моральный ущерб.

Он протянул через окошко два червонца. Небедный!

Вид денег воодушевил возницу. Он для форсу еще немного пообижался, бормотнул два-три безадресных ругательства и занялся лошадью, которая с плаксивым ржанием билась в оглоблях. Вадим не стал ему помогать – справится и так. Он прикинул оставшееся до института расстояние. Получалось много, а небо уже серело, подступала ночь, которая в Ленинграде по какому-то недоразумению именовалась белой. Если не удастся застать Бехтерева на рабочем месте, то могут и не пустить в больничное отделение. Вот невезуха!

Водитель «Бьюика» понял его затруднения. Он еще не до конца искупил свою вину и выразил желание помочь:

— Вам куда?

— На Миллионную. Довезете?

— Пара пустяков. Мой мустанг к вашим услугам.

Вадиму почудилось, что где-то он слышал этот не совсем естественный басок, и глаза вроде где-то видел. Но сейчас не до воспоминаний. Скорее в машину, пока бородатый не передумал!

Незадачливый кучер распрягал лошадь, любовно приговаривая:

— Тпру… тпру, сучка ты нечесаная!

Вадим оббежал «Бьюик» и взялся за переднюю пассажирскую дверцу, но заметил, что на сиденье рядом с шоферским креслом покоится баллон не баллон, канистра не канистра… в общем, герметически закрытый резервуар с краником сбоку. Водитель из салона показал рукой себе за спину. Вадим кивнул и уселся сзади, захлопнув дверцу. Внутри «Бьюика» было уютно, пахло кожей, деревом и совсем немного машинным маслом.

— Что это у вас? – полюбопытствовал Вадим, указав на резервуар.

— Реактивы. Для наглядных демонстраций на лекциях. Я из Коммунистической академии, преподаватель химической секции. Так что нам по пути.

Коммунистическая академия размещалась в Ново-Михайловском дворце, за Мошковым переулком, который в период тотальных постреволюционных переименований чудом сохранил свое первоначальное название. От дворца до Института мозга было рукой подать.

«Бьюик» в считаные секунды достиг набережной Девятого Января. Вадим подумал, что нет худа без добра. Сменил гужевой транспорт на бензиновый – тем лучше. Скоро, совсем скоро можно будет увидеть Аннеке!

Наступило некоторое успокоение. Он прикипел взглядом к корпусам Зимнего дворца и Эрмитажа.