Книга Авалон, страница 69 – Александр Руж

Вадим вышел за порог и трижды коротко свистнул. По лестнице затопали – это поднимались на зов Эмили и Горбоклюв.

— Что там? – пропыхтел Петрушка.

Вадим, не отвечая, провел их в зальчик, чиркнул спичкой и осветил покойника.

— Импосибл! – придушенно вскричала Эмили. – Это Самсонов?

— Как есть, – подтвердил Горбоклюв. – Дворник гутарил, что этому Самсонову, значица, конкой ногу отрезало, после того он и пить бросил.

Вадим поискал глазами орудие убийства, но его в поле видимости не оказалось. В отличие от покушения в Обуховской больнице, когда преступник по ошибке прошил ножом одеяльную скрутку, здесь он ничего после себя не оставил. Тем не менее Вадим не сомневался, что и в том, и в другом случае действовал один и тот же человек.

Горбоклюв поцокал языком.

— Умеючи бил… Знатный душегуб, не впервой ему.

— Интересно, зачем тут ширма? – вслух размышлял Вадим, оглядывая зальчик.

— А как же! – Петрушка скабрезно гыгыкнул. – Приходили к нему, значица, модельки, он их голыми лепил, а за ширмочкой они того… переодевались. Анекдотец один есть: приезжает в синагогу финансовый инспектор…

— Заткни фонтан, Членодрыг, – цыкнула на него Эмили. И обратилась к Вадиму: – Вызываем милицию?

Вадим помедлил, собираясь с мыслями. Не давало покоя, что знатный душегуб, быть может, бродит где-то поблизости и точит свой нож на него – недобитого и по какой-то причине опасного. Бабушка предупреждала, что легкой победы не получится.

Он стряхнул замешательство и отдал распоряжение Горбоклюву:

— Найди телефон. В греческой церкви должен быть… Как выйдешь, направо – большой такой храм с куполом. Позвони в уголовку, пусть пришлют людей.

Трое чинов из угрозыска потолкались в разгромленной мастерской, ничего не нашли, бегло опросили Вадима, его спутников и убрались восвояси. По их кислым мордализациям было ясно, что рыть землю в поисках убийцы они не намерены. Заколотого Самсонова переправили к доктору Гловскому, тот произвел вскрытие. За результатами Вадим на следующий день зашел в Обуховку.

Анатома он застал не в царстве мертвых, а в канцелярии, где тот, сидючи за столом, клацал арифмометром «Оригинал-Однер» и заполнял длинный формуляр.

— Бюрократы! – брюзжал доктор, вписывая в графы неразборчивую абракадабру. – На каждого поступившего заполни карточку, а потом еще по итогам года составь… м-м-м… отчет: кто от чего преставился. Это им, видите ли, для статистики нужно. А у меня всего один помощник, и тот позавчера с дифтерией слег. Как, скажите на милость, успевать? У меня там внизу еще трое неразделанных лежат, а я здесь… м-м-м… циферки складываю.

— Хотите помогу? – Вадим придвинул к столу топчанчик, сколоченный из гладко отшлифованных дощечек.

— Э, нет, туда не садитесь! Там я внутренности складирую, когда что-то… м-м-м… замысловатое попадается. Препарирую на досуге. Для научных статей пригождается.

Вадим отодвинул от себя топчанчик с такой поспешностью, что тот врезался в вешалку для одежды, стоявшую близ двери.

— Вон с того табурета баночку с кишочками снимите, – посоветовал Гловский, – и присаживайтесь.

Вадим последовал рекомендации. Анатом показал ему на арифмометр.

— Умеете обращаться? Будем прошлогодний баланс по тифозникам подбивать. Считайте: сто восемнадцать плюс девяносто шесть…