Книга Малум, страница 47 – Юлия Макс

— Не чувствую. Я подобных ей видел лишь пару раз, причем очень давно.

— Что ты имеешь в виду?

— Она не ведающая, но видящая. Такие даже среди ведьм были изгоями, побочной веткой.

Сказанное совсем ничего не объяснило ни Эве, ни Якубу, ни, судя по непонимающему взгляду, Фаусту.

— Это бред. Я не ведьма! Я – журналист! – рассерженно заявила Эва.

— Ведьм в разные времена как только ни называли, – облизав губы, заметил Баал.

— У вас есть родинка? Большая, круглая, под коленом? – заинтересованно спросил Фауст.

— Нет! – Она разгладила юбку, заметив, что Баал смотрит на ее ноги. – Какая ведьма? Вы в своем уме?

Фауст тем временем оглянулся на настенные часы и нетерпеливо забарабанил пальцами по подлокотникам.

— Ладно, этот вопрос обсудим позднее. Давайте о деле.

Эва подавила вздох облегчения.

— Я, возможно, подпишу бумаги, хотя сомневаюсь, что мы сработаемся. – Она снова развернула листы и принялась читать.

Якуб присел рядом, и по шелесту страниц она поняла, что он читает свой экземпляр.

Договор о найме сотрудника при ордене Contra Malum

Эва внимательно читала каждый пункт. Общие положения, обязательства сторон. Договор выглядел стандартным, пока она не дошла до весьма странных условий. Про жилье и про невозможность расторжения, пока не истечет ровно год. С другой стороны, всего год. Совсем недолго.

Когда Эва дочитала до суммы оплаты за расследования, поняла, что точно подпишет этот контракт. К значительному вознаграждению – десять тысяч евро в месяц – прилагались и условия, при которых она его получит, а именно: она должна выезжать на место событий по всей Европе; по завершении дела сдавать отчет в течение двух суток и получать выплату каждое пятнадцатое число календарного месяца вне зависимости от того, будет ли найден преступник. Главное: написать подробный отчет.

— Я не пойму, в качестве кого мы будем ездить на места преступлений? Частных сыщиков? – спросил Якуб.

— Будете представляться сотрудниками отдела культурного наследия полиции Ватикана. Предотвращение краж и контрабанды из музеев Ватикана, расследование случаев фальсификации реликвий, работа с международными организациями: ЮНЕСКО, Интерпол, – спокойно пояснил Дэниэль.

— Так мы будем расследовать только кражи? – уточнила Эва.

— Я этого не говорил, – саркастически улыбнулся Фауст.

— Для расследований фальсификации реликвий вам нужен специалист, – подал голос Якуб.

— Фальсификацией вы заниматься не будете, – все так же терпеливо ответил Фауст, словно ожидал, когда они уже поймут сами.

— Этот отдел на самом деле фикция, да? Его не существует?

— Он существует, – одобрительно, как показалось Эве, кивнул Фауст. – Однако создан всего пару дней назад под мой запрос.

— Тогда как мы будем общаться с полицией, если фактического допуска не будет? – Якуб, как и Эва, не понимал, что им предлагали.

— Допуск есть, но с ограничениями. Однако я уверен, что вы и так справитесь. В Дрездене ведь получилось.

Эва подняла брови, но ничего не сказала и снова углубилась в договор, пока не вспомнила, что ее смутил еще один пункт.

— В условиях написано, что мы должны жить здесь. Я на общежитие не соглашусь. У меня есть квартира.

— Наверху две спальни, – тут же заметил Дэниэль и оперся о спинку кресла, словно позволил себе расслабиться, когда услышал, что Эва вовсю обсуждает условия. – Меня здесь не будет, и я бы не хотел, чтобы дом пустовал, поэтому внес этот пункт.