Книга Чужая земля, страница 89 – Анна Кунгурцева

Капитан сквозь боль в спине и пояснице встал, не веря своим глазам, ведь так же, как и кенгуру в поезде, этот Шёпот начал терять оболочку, становился блёкло-серым, как бетон. И если тогда их смерть можно было списать с вероятностью пятьдесят процентов на неудачную попытку побега, то это было не что иное, как целенаправленный суицид.

Но он не понял еще одного момента, повернувшись к Айати.

— Зачем ты меня спас?

— Вы показались мне тем, кто заинтересован в геноциде Шёпота, а не тем, кто слепо следует приказам.

Сомнений в том, что этот парнишка знает, как убивать Шёпот, у Ильи больше не оставалось. Он ненадолго повернулся к выходу, увидев кучу окровавленных останков, которые раньше были Ломтевым, и подумал, что ни за хер собачий тот все-таки и сдох. Достал пачку, обнаружил там только три штуки, вытащил одну и закурил.

— Допустим, ты оказался прав. Я в этом заинтересован. Давай по порядку. Я знаю, что твой папка финансировал реставрацию этой церкви, но реставрацией тут и не пахнет. Только пьедестал, за которым ты стоишь, хорошо выглядит.

— Мой отец это начал, — мрачно высказался Айати.

— Что начал? — уточнил Илья, глядя на постепенно сереющий труп Шёпота.

— После ядерного удара по Австралии его, как и многих ученых со всего мира направили на зеленый континент служить на благо Германии, чтобы обезопасить весь мир от враждебной фауны. Никто еще о них ничего не знал. Военные гибли, пытаясь их остановить, ведь привычное оружие против них не работает. А мой отец догадался, что их сможет остановить. Он создал раствор, содержащий мельчайшие крупицы свинца, инженеры смоделировали бокс из толстого стекла, и его папа покрыл этим раствором.

В итоге загнанный в него Шёпот никак не мог выбраться наружу. Папу наградили за новшество и велели пустить такие террариумы на поток. Он работал, ему хорошо платили, и в какой-то момент лабораторию перенесли из Австралии в Таиланд, объяснив это повышенным риском. И уже в Таиланде запустили целые конвейеры по изготовлению таких боксов. Через несколько лет, когда количество единиц выпущенной продукции перевалило за два миллиона, отец уже не испытывал такой радости от мысли, что власти Германии хотят выловить весь Шёпот, ведь весь континент был сожжён, защищать там некого, а остров они никогда не покидали.

Округу огласил трескучий раскат грома. Илья, внимательно слушая Айати, мог лишь поинтересоваться.

— Почему не покидали?

Но тот не ответил, пристальным взглядом изучая пьедестал, за которым стоял, будто что-то искал.

— Да где же она?

Капитан осторожно приблизился к нему, и в этот момент Суреш победоносно воскликнул, сидя на корточках и шаря рукой по пьедесталу. Глухо щелкнуло, после чего он выпрямился. Послышалось шипение, и две створки, из которых состояла верхняя часть конструкции, разъехались в разные стороны, и из темного нутра полого пьедестала поднялась небольшая платформа с круглой подставкой посередине. По четырем сторонам ее окружали электронные табло, за каждым из коих закреплялась небольшая клавиатура. На табличках вспыхнули разными цветами ноли во всю длину, и клавиши над ними соответствующими цветами.

Напротив Айати зеленым, слева от него оранжевым, по ту сторону синим, и справа красным.

Илья с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть. Технологии-то вот они, три десятка лет скрывались между Ложкарями и Забегаево. Суреш наклонился к сумке, лежащей рядом, достал из нее толстую продолговатую колбу с матовым стеклом, похожую на люминесцентную лампу, только короткую, где-то сантиметров тридцать.