Книга Чужая земля, страница 88 – Анна Кунгурцева

— Отойди нахер! Нам сказано было пристрелить его, а не лясы точить!

— Коля, не беси меня. Если я сказал, что мы этого человека выслушаем, значит, мы его выслушаем. Или тебя вообще не парит, что из-за мешка с костями Шнайдер хочет подорвать целую область, а?

Ломтев, между тем, стоял на своем.

— Нет уж, хватит твоего самодурства. Мы щас стволы опустим, а он нас сам грохнет. Че думаешь, у него пистолета там не спрятано? Может, он хочет какой-нибудь токсин выпустить, а? Ты об этом не подумал? Не из-за человека Шнайдер хочет подорвать целую область, а из-за того, что он хочет сделать!

— Коля, осади. Времени до двенадцати почти два часа. Айати ничего не делает, он блять прячется от тебя! Давай выслушаем его! Опусти чертов пистолет!

— И не подумаю, — буркнул Ломтев, сделав пару шагов назад, — ты, конечно, парень ровный, Илюх, и подружились мы, да видимо надо было дружбу с боевых задач начинать, в которых ты ниже нуля и плинтуса. У меня есть задача, и я ее выполню. Хочешь ты того или нет.

Он прицелился Илье в лоб, и капитан даже не успел понять, что произошло, как за проемом показалась свесившаяся сверху полупрозрачная физиономия. Ломтева по бокам обхватили две когтистые руки, с чудовищной скоростью утянув в коридор и вверх, где раздался его душераздирающий вопль, оборвавшийся вслед за влажным треском, и Илья, шарахнувшись, с трудом сглотнул, увидев кровавый дождь с валящимися спутанными кишками и частями тела.

— К-как!? Их же взрыв спугнул! — пытался утешить себя Илья, и спустя несколько секунд в том же проеме показалась физиономия в виде полупрозрачного черепа.

Удлиненные когтистые лапы протиснулись в зал, Шёпот сделал рывок к капитану, махнул рукой и врезал ему наотмашь, отбросив к краю кирпичной арки, где он взвыл от боли, скатившись по стене и рухнув на копчик.

Если в поезде он видел только его рожу, то сейчас всего целиком. Ни разу не горбатый и не тощий, крепкие ноги, торс, вытянутые до пола ручища с острыми когтями. Пока он приближался к капитану, его лицо искажалось, челюсти превращались в вытянутую тупую улыбку, и наоборот. Будто он злорадствовал, но порой забывал, для чего.

Шёпот резко склонился над парнем, вгрызшись когтями в пол, улыбка сменилась хищным оскалом, и пасть начала неестественно широко расходиться с утробным рокотом.

— Эй! — Айати кинул небольшой баллончик, капитан поймал его здоровой рукой и без раздумий зажал кнопку, распыляя содержимое в раззявленную пасть.

Шёпот на несколько секунд застыл статуей, попытался податься ближе к парню и сомкнуть челюсти, но не вышло, те словно окаменели, и тварь, предприняв еще несколько попыток, взвыла, но и вой тот был приглушенным.

В итоге Шёпот отскочил от Ильи не в силах даже закрыть рот, одной рукой схватил себя за челюсть, второй за голову, силой попытался захлопнуть пасть, и у него почти получилось, челюсть с хрустом сдвинулась, причинив ему еще больше страданий. Это стало ясно по вырвавшемуся болезненному рыку. Он пометался в разные стороны, царапая себе лицо и пытаясь кулаком забить челюсть обратно, и по итогу сделал то, что Илья вряд ли когда-нибудь сможет забыть. Положив одну ладонь на затылок, вторую на лицо, Шёпот с оглушительным хрустом свернул себе шею. Руки обвисли, его качнуло, и он безжизненной куклой свалился на пол.