Книга Лавандовая ветвь, страница 31 – Хелена Хейл

— Добро пожаловать в «Лавандовую ветвь»! – воскликнула я в чудесном настроении.

Женщина в новомодной шляпке улыбнулась мне губами, обильно накрашенными темно-коричневой помадой, которая делала ярче голубые глаза. Ее бордовые волосы были коротко острижены и завиты крупными локонами. Легкая ткань длинного изумрудного платья струилась почти до пола.

— Привет, Селина, – улыбнулась она.

— Простите, мы… – Тут я вгляделась в лицо посетительницы. – Матерь Божия! Дороти?!

Дороти громко захохотала, и пусть она выглядела сногсшибательно, голос у нее все так же походил на двигатель грузового авто.

— Да, милая, это я. Пришла тебя отблагодарить.

— Меня? За что? – отупела я, не сводя с нее глаз. – Дороти, да неужели… неужели ты нашла жилье?

— Я нашла того, у кого оно есть. Еще в тот день, на аукционе.

— Пресвятая Дева Мария…

Выйдя из‐за стойки, я взглянула на белый металлический столик и стулья – тот самый уголок, который всегда занимала Дороти.

— Я так рада за тебя! Ох, господи, у меня все вылетело из головы при виде твоего шикарного облика! Я ведь начала переживать, что ты так долго не заходила.

Дороти вновь «завела мотор»:

— Угостишь меня латте? Мне с лавандовым сиропом.

— Конечно, а суп? Сегодня острый, испанский!

— Нет-нет, спасибо. Я сыта.

Я рассмеялась от радости. Впервые я переделывала кофе не меньше трех раз, так у меня перепутались мысли. А когда Дороти протянула мне банкноту, я и вовсе одурела.

— Я как‐то… не могу принять теперь, – усмехнулась я.

— Бери что дают! – проворчала она.

Мы сели за столик.

— Вот, милая, это тебе.

Дороти вытащила из пакета коробку, завернутую в яркую сиреневую упаковку, расписанную лавандой.

— Символично, – улыбнулась я. – У меня как раз день рождения!

— Ах! Надо же… ну тогда считай это и подарком, и благодарностью! Всего тебе наилучшего, моя добрая душа!

Я припрятала коробку в кладовку и вернулась за стол.

— Расскажи, что произошло?

И Дороти поведала, как уселась чуть ли не в первый ряд, где по бокам от нее восседала элита Британии. Она и виду не подала, что не имеет ни гроша за душой, пока настойчивый джентльмен, сидевший справа и выкупивший нелепую древнюю вазу, не предложил ей отобедать.

— И его не оттолкнул мой запах! Вот же смех! – заметила Дороти.

Она вежливо отказалась, ссылаясь на усталость, но джентльмен был напорист и предложил встретиться на следующий день. Дороти одолжила приличное пальто у старушки, владевшей продуктовым магазином, уложила волосы и отправилась в ресторан. Но она не смогла переступить порог. Дороти заметила размах блюд, костюмы и платья посетителей и поняла, что не может. Не может вот так взять и войти туда… ободранная, нищая. И только она собралась бежать, как столкнулась в дверях с тем самым джентльменом. Как оказалось, его зовут Роберт.

— Я наотрез отказалась идти в ресторан. Знаешь, что он мне сказал? Что я зазнавшаяся лицемерная дама! Тут‐то я и выложила, что если кто и зазнался, так это он и что он понятия не имеет, каково это – жить без крыши над головой и смотреть в глаза тем, кто когда‐то вышвырнул тебя из своего общества! Не буквально, конечно, но… Короче говоря, Роберт повез меня к себе. Нет, ты не подумай, ничего не было, чисто благородный жест. А я так вымоталась, да и денег на обратный путь не было, а воспользоваться душем… да это же рай! Но через пару дней я уже не устояла… но моим главным условием была работа. Роберт пообещал, что поможет мне, я собираюсь пойти бухгалтером в одну фирму… Без должного опыта он постарается подыскать мне хотя бы стажировку, если те откажут.