Книга Замри для меня, страница 58 – Хелена Хейл

— Мам, привет! Как у вас дела? Все хорошо?

Лили услышала звонкий хохот Норы и почувствовала облегчение, поэтому позволила себе глубоко выдохнуть и улыбнуться.

— Все просто замечательно! Ты что, хочешь забрать Нору? Вы продвинулись в расследовании?

Как же тяжело было объяснять матери, что она не имела права разглашать конфиденциальную информацию.

— Нет, я… – Лили задумалась. А так ли умно оставлять Нору у самой бухты? Может, лучше отвезти ее к отцу Дэниеля? – Сегодня точно нет. Просто хотела убедиться, что все в порядке. Звони мне, если что, ладно? Нора сильно скучает?

— Вспомнила о тебе пару раз, – усмехнулась Рене. – По телевизору шел какой-то сериал о полицейских, она все верещала, что ее мама такая же классная.

Лили улыбнулась еще шире, но глубоко в груди кольнуло: будь она такой крутой, как считает дочь, раскрыла бы преступление куда быстрее.

— Дай ей трубку, пожалуйста.

Нора рассказала Лили об очередной рыбалке, о вылазке в лес, о том, как вкусно готовит бабушка. Спросила о Филе:

— Я знаю, что он уехал. Он заезжал со мной попрощаться.

Сердце Лили пропустило удар, и она коснулась груди.

— Что?

— Вчера вечером.

— Зайка, дай бабушке трубку, – спокойно попросила Лили.

— Ба-а-а-а!

В трубке послышался шелест.

— Что еще, Лили?

— Фил заезжал?

— Да, побыл буквально минут пятнадцать-двадцать. Поужинал с нами. Спешил на рабочую встречу какую-то или, наоборот, был только что оттуда, я так и не поняла. Сказал, что уезжает сегодня.

— Он уехал сегодня.

— А вы… он ночевал у тебя? – Мамин тон стал игривым.

Лили еле удержалась от того, чтобы громко, как в детстве, фыркнуть и протянуть: «Ма-а-а-а-а-а-ам!»

— Комиссар зовет, пока, мам!

Лилиан завершила звонок и принялась бродить вокруг машины.

Леденящее ощущение скользнуло по ее венам, закралось в сердце и встревожило разум. Страх. Лилиан многие считали бесстрашной. Друзья ее подростковых лет иногда поражались ее стойкости и тяге к авантюризму: девушку не пугали ни насекомые, ни дикие звери, ни темнота и все остальное, что могло довести девчонок-ровесниц до истерики. Лили была хорошо подготовлена ко встрече с опасными хищниками благодаря дедушке, а электричество в их доме отключалось так часто, что в детстве Лилиан привыкла читать и бродить со свечой или фонариком. Казалось, уже ничто не могло ее напугать; она считала себя ко всему готовой. Пока не поехала в лагерь.

И даже то, что она испытала, увидев растерзанное тело Руны, нельзя было назвать страхом. Скорее ужасом, переломным моментом в ее мировоззрении и жизни в целом. Настоящий страх возник вместе с материнством. Лилиан уже смирилась с тем, что два эти чувства будут следовать друг за другом по пятам до конца ее дней, будь Норе двадцать, тридцать или пятьдесят лет.

Сначала было страшно потерять кроху во время беременности. После появления Норы на свет вопросов стало еще больше: почему она плачет? Ей больно? Она голодна? Почему она чихнула? Что, если ночью она уткнется носиком в подушку? И вся ее выдержка куда-то улетучилась. Лилиан видела много страшных картин, она регулярно сталкивалась с ними, но ничего ужаснее мысли о том, что что-то может случиться с Норой, ей на ум не приходило.

И ведь то же самое испытывали родители и близкие жертв. А она так и не продвинулась в расследовании…