Книга Замри для меня, страница 56 – Хелена Хейл

На парковке у бюро машин не было. Лили взбежала вверх по лестнице и ввалилась в их с Картером кабинет. Утро было морозным, но солнечным, и лучи, проникающие сквозь окно, ослепили ее. Лилиан прищурилась, разделась и села в кресло. Включила компьютер, приоткрыла окно, впуская порыв ледяного воздуха, достала из пачки сигарету и закурила. Но не успела она сделать и двух затяжек, как в дверь кабинета постучались.

— Войдите, – крикнула она.

Дверь распахнулась, и в проеме показался Дерек Дуайт. Лилиан рефлекторно выпрямилась – хорошо хоть не закашлялась.

— Стоит ли мне говорить о пагубности данной привычки?

— Могу спросить тебя о том же, – парировала Лили.

— Ладно. – Дерек и сам закурил, Лили пошире открыла окно. – Вчера мне довелось побеседовать с твоим напарником, теперь хотелось бы переговорить лично с тобой.

— Мы работаем в паре, поэтому не вижу смысла разговаривать с нами по отдельности. – Лили бросила недовольный взгляд на Дерека, тот перехватил его и усмехнулся. Дуайт сел в кресло Картера и теперь оказался прямо перед Лили. От мысли, что этот мужчина находится в такой близости от нее, Лили пробрала дрожь.

— Лили, ты ведь знаешь психологию серийных маньяков?

— Изучала, но сталкивалась с таким лишь раз. Мы поймали его за неделю, – ответила Лили, вспоминая свое второе дело. – В Джуно чаще всего происходят конфликты с индейцами, убийства по неосторожности на фоне домашних ссор, пьяные разборки, а в большинстве случаев здесь убивают животные или природа.

— Я два года отработал в Бостоне, после переехал в Анкоридж и получил повышение. Не скажу, что в Анкоридже много убийств, но вот в Бостоне… да, там их предостаточно. Если задуматься, все серийники похожи. У них два провоцирующих фактора: мощная психическая травма или врожденная душевная болезнь. То есть они убивают либо потому, что им в принципе доставляет удовольствие отнимать жизни, чувствовать свое превосходство, либо потому, что у них возникает своя задумка, стратегия мести, какой-то план. Ты слышала о деле Барта Стивенса? Он убил тридцать семь человек. Ему было плевать, кто перед ним: мужчина или женщина, белый или темнокожий, – в суде он признался, что ловил абсолютный кайф от звука разрезаемой плоти, от мук, которые испытывали жертвы, истекая кровью. После каждого убийства он слизывал кровь с ножа.

— Да, я слышала о нем. Насколько я знаю, он уже казнен, – кивнула Лили и вдавила бычок в пепельницу.

— Верно. А был еще Майкл Смит. В детстве Майкла и его мать избивал отец. Когда мальчику исполнилось пять лет, отец умер, а матери пришлось стать проституткой и прятать сына в шкафу, когда к ней домой приходили клиенты. Можешь представить, сколько раз он наблюдал за этим процессом?

Внутри Лили все клокотало, но она лишь кивнула, ожидая продолжения.

— На каждый свой «рабочий выход» мать Майкла надевала высокие красные сапоги на шпильке. А еще она была платиновой блондинкой. За полгода в Бостоне было убито десять девушек идентичного типажа. Девушки были изнасилованы посмертно.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Образ матери и все, что Майкл увидел и пережил, наложило на него отпечаток. В какой-то момент он уже не мог сдерживаться; его, вероятно, этот образ возбуждал.

— Он ненавидел мать за то, что ему пришлось пережить. Ненавидел за то, что хотел ее. За то, что в школе и колледже стал посмешищем и испытывал странные, ненормальные желания и ассоциации.