Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 87 – Хелена Хейл

С бешеной скоростью я понеслась в аэропорт, где быстро прошла регистрацию, выпила холодный кофе и прошла на борт самолета. Устроившись у иллюминатора, я с радостью обнаружила, что соседние кресла пустуют.

Но через пару минут…

— Привет! – обратились ко мне, я недовольно обернулась.

— Аштон?!

Блондин – впервые я увидела его в небрежной повседневной одежде, широких джинсах и красной толстовке – ехидно улыбнулся, плюхнулся рядом со мной, положил на колени рюкзак и начал в нем что-то искать. Его расслабленный вид мгновенно выбесил меня.

— Ты какого хрена здесь делаешь?! – завопила я, привлекая внимание пассажиров.

— О, да вот купил предпоследний билет до Техаса, чтобы навестить отца, – ответил Аштон и продемонстрировал свои зубы в улыбке.

— Да ты издеваешься!

— Я ведь сказал, что мне нужно срочно тебя увидеть. Я взял с собой два сэндвича, будешь? Есть тунец, есть лосось. – Аштон вытащил бутерброды и продемонстрировал мне оба варианта.

— Конечно, буду. Лосось, – прошипела я, протягивая руку.

— Еще я скачал фильм «Зодиак», присоединишься к просмотру? Ты же у нас любитель детективов.

Он захлопал невинными серыми глазами, я терпеливо выдохнула и кивнула. Он достал айпад и убрал рюкзак наверх. За фильмом полет прошел незаметно, потому что где-то через час я уснула на плече Аштона. Когда мы приземлились, он аккуратно разбудил меня, после чего мы вышли из самолета, не дожидаясь багажа, так как у нас его не было, и отправились к остановке.

— Поехали на такси? – предложил Аштон.

— Тебе разве не к отцу?

— Я довезу тебя, а затем отправлюсь к нему. – Аштон не прекращал хитро улыбаться.

— Хорошо. – Мне проще было согласиться: Аштон обладал удивительным даром убеждения. Интересно, с Синди он поступил так же?

Я редко выезжала за пределы ранчо, поэтому Аштон проводил мне экскурсию через окно автомобиля, рассказывая, как впервые побывал там или тут. Мы проезжали по безлюдной трассе, где была парочка кактусов, высушенная солнцем и зноем трава и каньоны. Когда такси подъехало к отреставрированному коттеджу моих родственников, в груди затрепетало то самое чувство, какое можно испытать, лишь вернувшись домой. Волнение перед встречей с теми, кто роднее всех, кто примет, накормит, окутает безусловной любовью.

Я вышла из такси – не терпелось рассмотреть ранчо и сопоставить с воспоминаниями, но Аштон одернул меня.

— Эй, Лия, завтра я за тобой заеду, – скорее утвердил, нежели спросил он.

— Зачем?

— Боже, почему ты такая колючая?! Чтобы провести время вместе, погулять. Для чего же еще? – он недовольно покосился на меня.

— Ладно, спасибо за такси, Аштон, – бросила я.

Таксист сдал назад, развернулся и поехал к шоссе, как только я хлопнула дверью.

Я остановилась перед низкой деревянной калиткой, чтобы перевести дух. Белый забор опоясывал обширную территорию. Слева, по центру, стоял двухэтажный светлый дом с синими ставнями. В трех футах от него потемневший амбар, в котором дедушка хранил вилы, тачку, зерно и разную хозяйственную утварь. А еще там теперь жили куры – до меня донеслось их кудахтанье. Индеек, по всей видимости, бабушка с дедом продали или уже употребили к столу. В детстве я до смерти боялась их болтающейся под клювом розовой «сопли».

В детстве… до того как умер отец, мы каждое лето проводили на ранчо. Призрак маленькой, худенькой девочки с длинными русыми волосами пронесся мимо, в сторону конюшни. Как же я любила кататься верхом с дедушкой или отцом! И хоть последнего лошадь сбрасывала чаще, чем позволяла себя оседлать, он не оставлял попыток примкнуть ко мне в прогулке по окрестностям. Почему же я не помню Реймонда? Совсем?