Книга Сердце лета, страница 38 – Хелена Хейл

— Эй, чокнутая, слезь с него! Вы, двое, уберите свою психопатку! – вопила Кристина, размахивая руками.

Но меня было не остановить! Меня так задело его безразличие, эта дурацкая выходка! Когда Вова подплыл ко мне, мы с Аликом переместились в сторону тарзанки. Олег выплыл и заломил мне руки за спиной, я согнулась от боли.

— Аглая, успокойся!

— Убери от меня руки! Мне больно!

— Сначала успокойся!

— Как я успокоюсь, если ты меня бесишь, да еще и двигаться не даешь?!

Как только Красильников ослабил хватку, я развернулась к нему лицом и замерла. Слишком резко. Слишком близко. Мои губы пролетели в сантиметре от него, и, кажется, даже он затаил дыхание. Все внешние шумы перестали существовать, остались только мы, наши взгляды, скользящие по искусанным губам…

— С днем рождения, Аглая… – прошептал он.

Я онемела, ощутив на губах его дыхание. Стояла, как истукан, с распахнутыми глазищами.

— Олег! – крикнула Кристина.

Да что ж она к нему прикопалась‐то?! И тут Красильников принялся меня топить. Я ударила его ногой, после чего всплыла и со злостью схватила за густые темные волосы. Осознав, в какой тесной близости мы вновь оказались, этот идиот криво усмехнулся, облизывая губы.

— О чем задумался, кретин?!

— О том, как мне нравится выводить тебя из себя.

Я резко убрала от него руки и побежала в сторону берега. Томный голос, которым он это произнес, нахально искрящиеся глаза, влажные губы – все это до добра не доведет. Меня накрыло новыми, отдающимися внизу живота ощущениями, потому, ступив на песок, я побежала в укромное место меж деревьев, чтобы перевести дух.

Он играет со мной? Почему так сводит все органы? Я слышала о «бабочках в животе», да и Анька рассказывала, что при поцелуях накрывает будоражащей, щекотливой волной, однако сама я ничего подобного не испытывала. Зачем далеко ходить – я и не целовалась‐то ни разу в жизни! За что ж мне все это? Почему сейчас? Почему он?! Лучше бы я оставила этого придурка висеть на краю пропасти! Я не понимала его, не понимала себя. Может, я просто с ума схожу? Тогда почему каждый раз, когда вижу его, сердце пропускает удар и бьется с новой силой? Тысячи вопросов, и хотя бы один ответ, черт побери!

— Аглая?

Пока я хлопала себя по щекам и ходила кругами в кустах, что, вероятно, со стороны выглядело подозрительно, Красильников успел подкрасться сзади.

— Что тебе нужно?

— Я…

Алик осекся. Кажется, он и сам не знал, зачем побежал за мной. Далее я сделала глупейший ход. Стянула платье через голову, чтобы выжать (стало холодно, и ветер пробирал до костей), и осталась в купальнике. Глаза Алика тут же устремились к моему телу. Он медленно подошел и… провел пальцами по одному из следов, оставленных скакалкой.

— Аглая, кто это сделал? – В голосе сквозило волнение. Или мне просто хотелось его слышать.

Я надеялась, Алик сочтет, что мурашки на руках, ногах и спине вызваны ветром, а не его теплыми пальцами. Встряхнув платье и снова натянув его, я собралась пойти к нашим велосипедам, но цепкая рука схватила меня за запястье.

— Это дедушка? Поэтому ты просила меня остановить машину, да?

— Не твое дело, – огрызнулась я.

Он что‐то неразборчиво прорычал.

— Это из‐за меня? Что случилось? Пожалуйста, объясни мне!

— Нечего объяснять. Забудь, все в порядке. Я… упала с качелей.