Книга Сердце лета, страница 22 – Хелена Хейл

— Так куда мы едем? – снова спросила я.

Небо стало таким темным, затянутым тучами, что не осталось мельчайшего просвета. Можно подумать, сейчас не восемь вечера, а далеко за полночь. Как по заказу, прогремел гром, и сверкнула ослепительная молния.

— Сейчас пойдет ливень, – констатировала Аня. – Наверное, лучше поехать домой. Вы сможете нас отвезти?

— Нет, оставим в поле, под деревом, – хмыкнул Алик.

Что‐то мне подсказывало, что он на такое вполне способен.

— Какое геройство, еще недавно ты был не прочь меня угробить, – шепотом возмутилась я, чтобы сзади меня никто не услышал.

Отвернувшись к окну, я заметила первые капли дождя.

— А кто сказал, что я передумал? – хмыкнул он.

Я резко обернулась и успела заметить короткую ухмылку. Придурок. Признаться, это была одна из самых уютных поездок в моей жизни. Ливень бил по стеклам, Алик вел машину с минимальной скоростью, чтобы не застрять в многочисленных ямах, в салоне стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь громом и ливнем. Велосипеды, как сообщил нам Степа, закинули в пикап. Понятия не имею, как им удалось их разместить в одном багажнике, поэтому тихо молилась о том, чтобы мой оттуда не выпал.

В первую очередь мы отвезли Миленку. Я видела, как из Мишиного пикапа выходит Андрей и забирает два велосипеда. Затем мы отправились на левую сторону. Алик завез Степу в его двухэтажный кирпичный домик, потом Аньку – они жили через дом. Как только я осознала, что осталась с Красильниковым в машине наедине, мне стало не по себе. Я вжалась в кресло.

— Слушай, ты не мог бы остановить вот здесь? – попросила я.

— До твоего дома еще как минимум четыре участка.

— Ничего, я дойду.

— Ты хотела сказать, доплыву?

— Просто останови машину, – взъелась я.

На самом деле главной причиной было далеко не стеснение и даже не раздражение, которое вызывал Красильников. Дело в том, что если дед заметит меня, катающуюся один на один с Аликом, то мне крышка.

— И не подумаю.

Я нахмурилась и кое‐как поборола желание перекинуть ногу через коробку передач, чтобы выжать тормоз. Мне было стыдно признаться Алику в том, что меня ждет дома, и в то же время выводило из себя это его «и не подумаю»!

— Пожалуйста… – в последний раз попросила я, когда мы проезжали мимо соседей – Дементьевых.

Однако все оказалось хуже, чем я могла предположить. Дедушка как раз возвращался от Дементьевых в не самом трезвом духе.

— Это мой дедушка, пожалуйста, выпусти!

Алик резко затормозил, чем привлек внимание деда. Я вышла из машины и подбежала к нему, даже не попрощавшись с Аликом, хотя тот не собирался сдавать назад или разворачиваться (его дом располагался возле Степиного).

— Не понял… – кое‐как выговорил дед. – Это еще что такое?

— Привет, деда, начался дождь, и мы…

Но дедушка словно не слышал. Он уже рассмотрел водителя и пустое пассажирское место.

— Ты что, шашни крутишь?! – взревел он.

— Нет, клянусь, меня просто подвезли, как и всех остальных…

— Бегом в дом! – заорал дед.

В тот момент Алик как раз двинулся дальше, и я, еле сдерживая слезы, молилась, чтобы он не увидел, как дед схватил меня за волосы и потащил в дом. Бабушка встретила нас на крыльце, в глазах ее застыл испуг. Она бросила картошку, которую чистила, в здоровенный таз с водой, вытерла руки и выбежала мне навстречу.