Книга Сердце лета, страница 117 – Хелена Хейл

— Утро доброе, – протянула я.

— Аля, мне еще рано с инфарктом отъезжать! А ну, подай мне сливочное масло!

Выполнив просьбу, я спросила:

— Мам, я хочу пройтись, ты посмотришь за Даней, если я не вернусь к его пробуждению?

— Конечно. – Мама посмотрела на меня своими глазами-детекторами. – В чем дело?

— Пока не хочу об этом говорить. Ладно, я пошла.

Ноги сами вели меня к любимому месту. Солнце только поднималось из‐за горизонта, мягко согревая утренним теплом. Пчелы и осы громко жужжали, летая вокруг мальв, пионов и роз, а я направлялась к плотине, чтобы перейти на левую сторону. Речка вышла из берегов и теперь почти заливала плотину. Запах тины и заросшего водоема ударил в нос, возвращая в детство. Почему, почему время так беспощадно? Как научиться ценить каждое мгновение, не сожалея о прошлом и не страдая из‐за неясного будущего? На плотине я споткнулась обо что‐то черное и мохнатое.

— Паук!

Черный кот совсем исхудал после смерти хозяйки. Ведьма покинула нас около года назад – об этом тетя Зина сообщила бабушке Наде во время очередного новостного созвона. Удивительно, как презирали и побаивались Прасковью при жизни и как жалели о ее кончине всей деревней. И снова людская двуличность! Оставив кота у лесной полосы, я направилась дальше.

С непривычки загудели ноги. Пройти полдеревни – это не прогуляться в центре Москвы по асфальтированной дороге. Помимо прочего, у воды меня покусали комары, но я преодолела путь и вышла на лужайку, на которой, как и прежде, висели широкие качели. Дуб приветственно зашелестел листьями, я улыбнулась и плюхнулась на деревяшку.

Закрыв глаза и напевая песню Daughtry «It's Not Over», я оттолкнулась от земли. Песня, которая могла бы стать саундтреком наших отношений с Красильниковым. Легкий ветер ласкал волосы, руки, обдувал лицо, и я старалась забыть обо всем. Не тут‐то было. Послышались шаги, пчелы взметнулись и улетели. Я распахнула глаза, сердце мгновенно со мной распрощалось и велело разбираться со всем этим самой.

— Еще никогда песня не была так близка к истине, – изрек он, и я густо покраснела. – Знал, что встречу тебя здесь.

— Я настолько предсказуема? – спросила я, притормаживая.

— Наоборот, сверхнепредсказуемая, – грустно улыбнулся Алик. – Раз уж ты здесь, мы можем поговорить?

Все мои планы о том, как сбежать из деревни, прежде чем я снова встречусь с Аликом, пошли коту под хвост. Вздохнув, я остановилась и отвела взгляд в поле. Бежать бы по нему, не оглядываясь.

— Я тебя слушаю.

— Аглая, пожалуйста, скажи, Даня ведь мой сын?

Алик медленно подходил ближе, словно пытался укротить свирепую тигрицу.

— Да, твой, – сдалась я.

Тяжелый вздох.

— Как ты могла скрывать его от меня, а? Ты поэтому сбежала?! Аглая, ты не имела никакого права…

Рассвирепев, я спрыгнула с качелей, подбежала к Алику и ткнула его пальцем в грудь.

— Я не имела права?! Я?! Я его мать! А ты… у тебя были большие планы на будущее со своей невестой! Так что если я еще раз услышу что‐то о правах, то тресну ближайшим камнем!

— О каких планах ты говоришь?

— О Германии, конечно! О свадьбе!

— А-а-а… – Алик схватился за голову. – Тебе стоило бы встретиться со мной и поговорить по‐человечески, а не сбегать, когда я навестил твою маму. Я не смог оставаться с Оксаной. Сам себе был противен, ведь после нашей встречи я уже не мог отгородиться от чувств, врать Оксане и тем более связывать наши с ней отношения браком.