Книга Сердце лета, страница 104 – Хелена Хейл

Он словно продолжение руки. В майские пришлось прогулять институт, поэтому я планировала провести выходные за учебниками. Но… – Я закусила губу и взглянула на Алика. Он лукаво улыбался, впрочем, как и всегда.

— Значит, ты будешь занята? – спросил он с вызовом.

— Эм… в принципе, я не отстаю ни по одному предмету, так что… могла бы найти время. – Теперь улыбалась я.

— А где ты живешь?

— О, на «Алексеевской», нас с Юлианой – это моя соседка по сгоревшему общежитию – поселили на новом месте. Можем поехать ко мне, если не боишься пятиэтажек с мебелью, рассыпающейся от дуновения ветра.

Алик рассмеялся, подозвал официанта и попросил счет.

— С удовольствием посмотрю на твое обиталище. Я где только не жил, ты же помнишь, Воронежская область и все такое.

— Кстати, как твоя мама?

Подошел официант, и Алик сохранял молчание, оплачивая счет. Как только мы вышли из кафе, он заговорил:

— Пребывает в смятении по поводу Титова. Кажется, она все‐таки не готова вычеркивать его из своей жизни.

Мы вошли в метро, и нас сразу обдало теплым воздухом и самым вкусным ароматом на земле, который встретишь только в подземке. Из серии запаха краски, замазки, керосина. Только не говорите, что не наслаждались хотя бы одним из упомянутых. Запрыгнув в вагон, мы оказались прижатыми толпой пассажиров так, что от близости Алика мне подурнело. Его губы касались моего лба, руки невольно прилегли на талию. Во время одной из резких остановок Алик так крепко прижал меня к себе, что мне решительно захотелось остаться в вагоне до отправки в депо.

— Вот и мой жуткий домишко, – показала рукой я, как только мы перешли дорогу от метро.

— Классическая пятиэтажка, не наговаривай.

Если бы Алик знал, как сильно я переживала по поводу того, что Юлиана еще не уехала (да простит меня подруга). Следовало надавать себе по щекам, чтобы отогнать глупые надежды. Все нутро требовало вывести Красильникова на решающий разговор, но сердце билось, стучало, подпрыгивало, крича о том, что я могу разрушить и потерять даже ту мелочь, которую имела.

— Добро пожаловать!

Надеюсь, он не заметил моего облегченного вздоха при виде пустой комнаты.

— Вау… – Алик осмотрелся. – Прямо‐таки лимон.

— Молчи…

— Очень… экстравагантно.

— Перестань. Осторожно! – крикнула я, но опоздала.

Забыла предупредить Алика, что вешалкой для верхней одежды мы не пользуемся, потому что она отваливается. Мы уставились друг на друга всего на секунду и почему‐то начали безудержно хохотать. А когда остановились, держась за животы, оказались всего в сантиметре друг от друга. Алик резко обхватил мою шею и припал к губам, впился с такой силой, что лишил нас воздуха. Все мое тело мгновенно отозвалось на его зов, я не задумываясь запрыгнула на него, скрестив ноги за широкой спиной. Алик впечатал меня в шкаф, от которого сразу же отвалилась дверца. Он невольно выругался, и я снова залилась смехом.

Но лишь только губы Алика заскользили по моей шее вниз, к груди, я потеряла дар речи, откинула голову и томно вздохнула. Скрипучая постель, где я одна‐то еле умещалась, была не самым подходящим местом для занятия любовью, но нас это не остановило. Стремительными движениями Алик оказался внутри и тут же набрал темп. Стоило поднести к нам спичку, и она бы вспыхнула алым пламенем, настолько мы были разгоряченными, так сильно желали друг друга. После долгожданной эйфории я лежала на Алике и прислушивалась к частому биению его сердца.