Книга Сердце лета, страница 103 – Хелена Хейл

— Устал как пес. Можем посидеть в кафе «Бабетта», оно в нескольких метрах отсюда. Ты не против?

— Я с радостью.

Кафе оказалось очень уютным. Разглядывая меню в ретростиле, я остановила свой выбор на холодном кофе со сливками, теплом овощном салате и пасте. Алик же заказал ризотто и сэндвич. Минуты пролетали незаметно, говорить с Аликом всегда было легко, даже легче, чем с девчонками, мы словно мыслили в одном русле и смотрели на жизнь под одним углом. Я громко хохотала над его шутками и рассказами о том, как прошли вступительные в МЧС, и о проведенном с коллегами времени.

— И как ты справляешься с такой работой? Наверняка ты уже сталкивался с гибелью людей. Не представляю, каково это. Нет чувства вины? – спросила я, крутя трубочкой в стильной стеклянной баночке с кофе.

— Поначалу было, потом появился здравый смысл. Я не Господь Бог, а обычный парень, который делает все, что в его силах, чтобы спасти как можно больше людей. Мне запомнился только дедушка, которого пришлось вырубить, чтобы вынести из горящей квартиры. Дело в том, что, когда мы приехали, он кричал из окна, чтобы мы в первую очередь спасли его пса – породистую немецкую овчарку. Но в квартиру было невозможно пройти, эпицентр находился в ванной, которая располагалась возле входной двери, и сам дед был отрезан от пути из квартиры. Я поднялся к окну, хотел его вытащить, а он орал, что никуда не пойдет без Рекса. Сопротивлялся, дрался, огонь разрастался, нужно было спасать его и тушить пламя, чтобы обезопасить соседей, время ускользало, как вода. Вот я его и вырубил, чтобы вытащить из окна.

Я сидела, держась за сердце. Как же страшно и больно потерять лучшего друга.

— Наверное, все люди в первую очередь спасают своих близких. Это нормально, – пожала плечами я, поникнув.

— Да нет, вот недавно бабуля выбежала из квартиры, в которой оставила двух котов, зато вынесла фарфоровый сервиз, подаренный на свадьбу тридцать лет назад. У кого‐то включается инстинкт самосохранения, и, не думая вообще ни о ком, человек прыгает из окна, редко оставаясь в живых. Кто‐то, конечно, до последнего находится в горящем здании, стараясь спасти детей, родителей, животных. Все реагируют по‐разному, но боль у всех одна. Тяжело приезжать на вызовы от соседей, а не хозяев. Потому что в таком случае часто находишь… в общем, спасать уже некого.

— Даже новости об этом читать страшно… а уж видеть… – Меня передернуло. – Для этого нужен сильный дух.

Кажется, где‐то я это уже слышала… но слова сорвались с языка прежде, чем я их обдумала.

— Может, поэтому многие из моих ребят выпивают, не выдерживают такой нагрузки. Как моральной, так и физической, – предположил Алик.

При мысли о выпивке я сглотнула подступившие детские страхи. Алик сразу заметил мурашки на моих руках, придвинулся ближе и крепко обнял.

— Извини, не будем об этом. Лучше расскажи об учебе и фотографии.

— Я не ожидала, что когда‐нибудь скажу, что мне интересна история, но дисциплины «История мирового кино» и «История мирового театра» меня быстро захватили. И вообще на моем факультете потрясающие предметы, которые учишь не по обязанности, а с жадным любопытством. Только вот в режиссуре я себя пока не представляю. Держа фотоаппарат в руках, чувствую, насколько это мое.