Книга Взаимность на счастье, страница 72 – Любовь Трофимова

— Пропишите таблетки, и мы пойдем, – проворчал я, с тоской глядя на медленно капающую капельницу.

— Вы и так злоупотребили обезболивающими, – нахмурилась врачиха, – Рекомендую пару дней полежать…

— Некогда мне лежать, – перебил я ее, – Докапает, и нам пора.

— Зря вы так, – вздохнула она, – В любом случае, надо дождаться еще один анализ.

— Долго? – проворчал я.

— Пару часов, не больше, – успокоила она, – К тому же, надо решить еще один вопрос.

— Какой? – напрягся я.

— Я подняла ваши документы, – перебирая бумажки в моей карте, начала она, – Лет пять назад вы у нас проходили полное обследование.

— И-и? – не выдержав, поторопил я.

— Будете продлевать договор на хранение биоматериала в крио банке? – спросила она.

— Какого материала? – не понял я, пытаясь вспомнить, что мог подписать почти пять лет назад.

— Ну как же? – удивилась она, – Криоконсервация спермы сроком на пять лет. Срок скоро истекает. Обычно мы рекомендуем сдать свежий материал, если решите продлить договор.

— Не надо продлевать, – растерянно отозвался я, пытаясь вспомнить, как мама заставила меня это сделать, и зачем я согласился.

— Уверены? – уточнила она, – Если да, я подготовлю акт уничтожения биоматериала и договор будет расторгнут.

— Уверен, – кивнул я, и гордо добавил, – Я женюсь скоро.

— Поздравляю, – улыбнулась доктор, – Тогда я подготовлю документы на подпись.

Когда за женщиной закрылась дверь, усиленно изображавший до этого невозмутимость Гриша сполз спиной по стулу, закатившись от смеха.

— Как тебя на это уговорили? – заикаясь, прокрякал он.

— Сам не помню, – пожал я плечами, – Мама настояла, чтобы проверился полностью. Но я не помню деталей…

— Важных деталей, – поднял Гриша указательный палец вверх, похрюкивая от смеха.

— Да иди ты, – смутившись, отшил я друга, но тут же осекся, так как в палату влетела запыхавшаяся врачиха.

— Извините, – протараторила она, – Тут такое дело…

— Что опять? – закатив глаза, простонал я.

— Ваша… ну, ваш биоматериал, – заикаясь начала она, – Выяснилось, что пять лет назад лаборант случайно уронила контейнер, но забыла сообщить в договорной отдел.

— И-и? – растерялся я, а Гриша, нахмурившись, подался вперед.

— Ну, вы же оплатили пятилетнее хранение, – виновато отозвалась она, – А хранить-то оказывается было нечего.

— Что?! – выпалил я.

— Мы вам все возместим, – вкрадчиво намекнула доктор, – Только не волнуйтесь, пожалуйста.

— Кто тогда работал в лаборатории? – прорычал Гриша, а я шокировано замер, боясь анализировать, какие выводы он мог сделать.

Мирон

– Кто тогда работал в лаборатории? – прорычал Гриша, а я шокировано замер, боясь анализировать, какие выводы он мог сделать.

— Я не в праве разглашать подобные сведения, – строгим, и вмиг изменившимся на официальный тоном, ответила доктор.

— Мирон Егорович, – злорадно протянул Гриша, – Это же какая удача, что ваш юрист всегда с вами.

— Вы? – в удивлении вскинув брови, пролепетала женщина, ощупав Гришу с головы до ног оценивающим взглядом, а он понимающе хмыкнул.

— А что вас смущает? – подмигнул он покрасневшей врачихе, – Или для высшей квалификации мне не хватает пивного пуза и лысины?

— Просто… – замялась женщина, явно подбирая слова, – Мне нужно переговорить с главным врачом.

— Переговорите конечно, – с иронией в голосе предложил Гриша, – А мы пока обсудим детали иска и размер компенсации. Ах да, еще в пару крупных газет наберем, они любят подобные истории.