Книга Учительница строгого режима, страница 28 – Саша Черникова

Прекрасно! Именно такой поддержки я и ждал от сына!

И что мне теперь делать? Отменять всё?

Ну, уж нет.

Может, у нас с Мариной Арнольдовной и не выйдет ничего, не продвинется дальше ужина, так чего сейчас париться о чувствах сына.

Звонок Дианы прозвучал как похоронный колокол. Как только я поднёс телефон к уху, я по тону её «Паш…» всё понял. Голос сестры был сдавленным, виноватым.

— Живот тянет, еле стою на ногах. Паш, прости.

Разве я мог сердиться на свою беременную сестру? Ни капельки. Просто расстроился, что так глупо вышло.

Это было крушение. Крах тщательно спланированной операции по возвращению к нормальной жизни. В ушах зазвучал знакомый, ненавистный шёпот: «Не судьба, Паша. Не твой путь. Сиди уж в своём болоте, не высовывайся».

Отмена. Мне предстояло произнести эти слова в трубку. «Марина, прости, у меня сорвалось». И услышать в ответ вежливое, холодноватое: «Ничего страшного, Павел Андреевич. Как-нибудь в другой раз». Этот «другой раз» я знал, что его уже не будет. Момент будет упущен.

С Жанной было то же самое. Проходили уже.

Я всё же набрался мужества и набрал номер Марины, чувствуя, как пальцы деревенеют. Сейчас мне предстояло поступить совершенно не по-мужски.

— Марина… случилось непредвиденное… – я начал заученную отговорку, ту самую, что много раз использовал для Жанны. Но не успел я договорить, как Марина перебила меня.

— Даниил остался один? – спросила она просто. В её голосе не было раздражения. Была настороженность. Уловила, наверное, моём тоне не досаду сорвавшегося кавалера, а панику одинокого отца.

— Нет, он тут… но сестра не может с ним побыть. Она беременна, а я понадеялся… – я говорил сбивчиво, чувствуя себя полным идиотом.

Она помолчала секунду. Я слышал её ровное дыхание в трубку. И тогда она произнесла слова, которые перевернули всё с ног на голову.

— А приходите ко мне с сыном? Я приготовлю что-нибудь или пиццу закажем.

Это было настолько неожиданно, так выбивалось из всех мыслимых сценариев, что я онемел. Прийти? К ней? С Даней? Разве это будет свиданием?

— Что? Нет, Марина, что вы… мы не можем.

— Можете, – её голос прозвучал твёрдо, почти по-учительски, но в нём слышалась улыбка. – У меня как раз тесто для пиццы в холодильнике. А Даня… пусть посмотрит, как живёт его учитель. Если, конечно, он не против.

Я опустил телефон и посмотрел на сына. Он стоял рядом развесив уши. Конечно, он всё слышал.

— Дань… – начал я. – Марина Арнольдовна приглашает нас… к себе. На пиццу.

Он медленно поднял на меня глаза. В них не было ни восторга, ни протеста. Было любопытство. Увидеть дом Ондатры? Это было возможностью увидеть то, что недоступно другим детям.

— Ладно, но я хотел к тёте Диане и Алисе, – буркнул он, пожимая плечами.

А потом бросился бегом надевать свою куртку, выдавая свою заинтересованность с потрохами.

Мы с Даней купили по дороге цветы и тортик. Он болтал всю дорогу без остановки. Было заметно, что он взволнован и возбуждён.

Меня и самого бил мандраж. Мне всё не давала покоя мысль: "Зачем Марина позвала нас к себе в гости? Что её мотивировало?".

Раз Даня со мной, вся романтика и интимность сразу отметается. Да ещё и столько хлопот с нами. Это не в ресторане отужинать. Она ведь готовить ещё что-то собралась?

Её квартира оказалась… другой. Не такой, как я представлял. Я ждал чего-то вроде школьного кабинета – стерильного, упорядоченного, с разложенными по линейке книгами. Но здесь пахло чем-то домашним и было уютно. На полках рядом с педагогическими книгами стояли какие-то безделушки, фотографии в рамках. И была лёгкая, едва уловимая небрежность: плед, брошенный на кресло, раскрытый журнал на столе.