Книга Рок между нами, страница 33 – Юлия Ветрова

— А судебное разбирательство об авторских правах ты не хочешь?

Похлопав глазами, Кира растеряно посмотрела на Илью.

— Позавчера Рафик звонил, – пояснил тот. – Потребовал, чтобы мы его песни перестали исполнять. Мы уж решили тебя не грузить.

Кира помолчала.

— И… что делать? – растерянно спросила она. А потом добавила, уже с надеждой: – У вас же есть, что играть?

— Есть, – вздохнул Илья. – Только этих песен никто не знает. Надо срочно выпускать альбом. Это пиар. А Дашков…

— Ну тур ведь начнётся в августе, – осторожно предположила Кира. – У нас ещё целых… пять недель.

— Ты думаешь, мы за пять недель успеем что-то записать? – с сомнением спросил Илья. – Особенно с работой его спецов.

Кира задумчиво провела пальцами по волосам.

— Ну это же пиар? – уточнила она. – Денег с альбомов всё равно нихрена нет, так?

Денег с первых двух альбомов и правда пришло не густо – если верить отчётам, купило их гораздо меньше людей, чем потом пело песни «Агонии» наизусть.

— Запишем как можем… – продолжила она. – И дадим утечь? А Дашков пусть выпускает свою коммерческую версию уже потом.

Илья долго молчал. А потом вдруг сказал:

— Завтра барабаны начнём писать. Ты пока отсыпайся. Понадобишься в четверг.

К вящей радости всех участников группы, альбом записали даже не за пять недель, а за три. За оставшиеся две недели успели, к тому же, заснять немного кустарный, но всё-таки клип, наполовину состоявший из случайный гастрольных кадров. Дашков обещал пристроить этот шедевр на MTV. А потом спешно собрали аппаратуру и погрузились в самолёт.

Это турне обещало иметь совсем другой размах. Даже автобус группе дали другой, да и то на нём предстояло кататься только от аэропорта до отеля.

— В следующий раз будет лимузин! – хохотнул Марат, и Виталик ткнул его локтем под бок, но ни Илья, ни Кира шутку не поддержали.

Кире казалось, что, учитывая, как неровно прошёл для группы предыдущий год, лучше бы не загадывать наперёд.

Илья же, всё время перелёта пребывал в задумчивости. Месяц студийной работы вымотал его больше, чем концерты. На концертах Илья отрывался, впитывал энергию, которую в обилии давал ему зал.

Работа в студии была кропотливой, там он не столько играл, сколько занимался «режиссурой», следил, чтобы все остальные не слишком отходили от его замыслов и работали в нужном направлении. Дашков в творческий процесс почти не вмешивался, заняв здравую позицию, что его дело продавать. Да и другие музыканты теперь охотнее шли на контакт, чем старый состав. Но всё-таки, организация процесса требовала много сил.

Сейчас ему абсолютно не хотелось писать ничего нового, в кои-то веки он ни разу за несколько дней не коснулся гитары. Зато, с самого момента, когда они сели в самолёт, сидел и смотрел на Киру.

Тот факт, что Кира решила остаться с ним, когда все остальные бросили группу, не вызывал у Ильи ни тепла, ни благодарности. Почему-то вид напарницы, с отросшими до состояния одуванчика белыми кудряшками на голове, с голубыми и нифига не рокерскими глазами… вызывал у него совсем другую и очень странную смесь чувств.

Из членов группы Кира не была самой щуплой. Марат был моложе и выглядел стройнее, Кира же за прошлый год напротив, набрала в весе – причём в хорошем смысле. Работа на сцене требовала от неё больших физических усилий, а Кира всегда хорошо заботилась о своей части работы. Там, где гитаристы могли позволить себе выпить лишнего, она всегда сначала думала о том, не придётся ли ей петь с охрипшим голосом. Илья замечал это и уважал, потому что и сам предаваясь тому разгулу, в который постепенно превращалась их гастрольная жизнь, про себя всегда помнил о мере. Он пил только до тех пор, пока мог контролировать себя и, в отличии от Марата и барабанщика Димы, никогда не допускал в свой номер поклонниц.