Книга Сердце пацана, страница 128 – Ядвига Благосклонная

— Мышка, глупо стесняться, после всего что было, — подмигнул. Она поерзала и несколько сконфуженно кивнула. — Тем более, есть столько вещей о которых я мечтал, — с блаженной улыбкой поведал, — зажимы, плетки, кожа, ошейник, — сжал ее бедро, — м-м-м, как тебе?

Очевидно, что не очень. Кажется, её глаз дернулся, а рот приоткрылся в немом изумлении.

— Нет? — печально вздохнул, притворно расстроившись. — Может хотя бы наручники?

Дунька поняла, что я лишь подшучиваю и закатила глаза. Опустила голову на мою грудь, доверчиво прижалась, вздохнула.

— Белов, ты иногда такой…

— Какой? — проворковал, потершись щекой о её затылок, — прекрасный? Красивый? Сексуальный?

— Пошляк, — брякнула.

— Но, признайся, тебе это нравится, — наглющая рука нашла краешек одеяла, бесстыже скользнула под него, прошлась по ноге, останавливаясь на бедре.

Мышка ахнула.

Нравилось. Конечно, ей нравилось. И когда мои губы ласкали ее шею, и когда язык нескромно скользнул ниже, находя ее грудь, и особенно когда рука медленно поднималась выше положенного. Резко остановившись, втянул воздух. Вдох-выдох. Руку не убрал, но остановился. Я не глупец. Еще одного раунда Дунька не выдержит. Потом. Потом будет много, а сейчас…

Потянул ее вниз, укладываясь на подушки. Мышка скользнула по моему телу. Удобно устроилась на груди, поделилась одеялом и прошлась пальчиками по моей груди.

— Я давно тебя люблю.

Я оцепенел. Давно? Я предполагал, что она испытывала ко мне симпатию, но… любовь?

— Ты был ужасным придурком, — хмыкнула, а я вмиг пожалел о всех гадостях, пакостях, телках.

— Я знаю.

— Почему ты доставал меня?

— Потому что не мог получить, — честно ответил. — Ты даже не реагировала на меня. Молчала и не смотрела даже в мою сторону. Большинство времени я был для тебя пустым местом…

— Это не так! — воспротивилась.

— Но для меня выглядело именно так, — грустно обронил. — Поэтому пытался обратить твое внимание хоть как-то… Ужасно ревновал тебя ко всем, а этот… Федя, — с отвращением выплюнул.

— Он был хороший! — упрямо заявила, а моя кровь вскипела. Даже после того, что было. Даже после того, как заявил на нее права.

— Хороший, — фыркнул, — лопух. Кружил вокруг тебя, как коршун!

— Ты просто ревнуешь, — догадалась она и хихикнула.

— Конечно, — не стал отрицать. — Я очень ревнивый, — добавил, резко перевернулся, подмял ее под себя, не обращая внимание на боль в мышцах. — Поэтому, мышка, любому, кто тебя коснется, грабли оторву, и скажу что так и было, — рыкнул.

Ее глаза расширились. Моргнув, Дунька прикусила губу. Положила руки на мои плечи, нежно сжала.

— А если тебя кто-то… коснется? — с запинкой неуверенно спросила.

— Ты им тоже руки оторвешь? — улыбнулся.

— Нет, — ее глаза сощурились. — Я тебе кое-что оторву.

Рассмеявшись, я поцеловал ее. Крепко, так что аж дух захватило, чтобы не возникло ни малейших сомнений. Она одна. И никого больше не будет.

— Только ты, — оторвавшись, пообещал.

* * *

Утром был самый вкусный завтрак. Пусть и с подгоревшей яичницей, которую мы проворонили, отвлечась на вещи куда более интереснее. Каюсь, Дунька была более ответственна, и даже порывалась вырваться из моих объятий, но у меня были аргументы куда более весомее. В итоге с опухшими губами, которые я кажется затерроризировал, как только получил на это право, с блестящими глазами и довольными моськами мы ели завтрак. Ну, как ели… Мышка сидела на моих коленях, и мы попеременно друг друга кормили. Не далече как месяц назад, я бы покрутил у виска, завидев такие сладкие парочки. Меня они выводили из себя. И сейчас понимал почему… Я им просто завидовал.