Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 65 – Ядвига Благосклонная

— Сдала.

— Это все мой поцелуй, — криво ухмыльнувшись, выдал Морозов. Ком застрял в горле, когда перед глазами пробежали картинки того вечера, а сама зарделась от пяток до мочки ушей. — Я мастер поцелуев на удачу, — подмигнул.

— Не сомневаюсь, — сконфуженно пробормотала.

Сперва мы завезли Соньку. Морозов аж присвистнул, остановившись напротив ее хоромов.

— Нифига себе конура у тебя, Павлова, — и тут же его лицо осветилось догадкой, — так, ты че, дочь Павлова?

Сонька неопределенно пожала плечами. В универе не так много людей об этом знало. Вопреки своей капризной натуре Сонечка не трепалась на каждом шагу о своем папеньке. Не по душе ей было, когда люди прихвостнями становились. То, что она не голодранка, было понятно по её часам и шмотками, но вот кто ее отец не распространялась.

— Блатные у тебя подруги однако, малая.

На прощанье уставшая Сонька помахала нам рукой и отчалила в свой большой, но такой холодный дом. Не было в нем жизни. Лишь статуэтки и мрамор.

Наш дом находился совсем поблизости, через пару улиц. Девки вышли около своего подъезда. Дунька, как впрочем и всегда, долго лепетала слова благодарности, а Фролова шикнув: «идем уже, спать хочу!», прервала ее тираду.

Мой подъезд был через два и не было надобности меня подвозить под него, но Морозов мог посоперничать в упрямстве с ослом.

— Спасибо, что приехал, — поблагодарила его и я, когда все же остановились напротив подъезда.

— Пустяки.

Взглянув на свои окна, невольно вздохнула. Кажется, сегодняшней ночью мне сопутствует одиночество. Как и последние месяца, но почему-то сегодня от этого было особенно горько.

— Ну, пока, — неуверенно улыбнулась, приоткрывая дверь.

— Даже на чай не пригласишь? — приподняв бровь, заигрывающим тоном поинтересовался.

Оторопела. Замерла. Помнится не так давно, когда меня увидел, он бежать намылился. А что нынче-то изменилось?

— Ну, пошли, — вылетело изо рта, прежде чем смогла себя остановить.

Морозов только и ждал этих заветных слов. Моментально выскочил из машины, меня поторопил, на сигнализацию машину поставил и важно зашагал к моему подъезду, будто давно тут был хозяином. Баб Маруся уже все глаза поглядела с балкона, а когда мы поднялись на этаж уже караулила около двери.

— Илюшенька! Ты никак в гости к Варьке? — сунула свой нос старая в далеко не в свое дело.

— К ней, Марья Васильевна, — улыбнулся этот обольститель, а бабка и разомлела.

— Ты почаще заходи! — а потом подозвала к себе и «шепотом» промолвила, — перестала мужиков вертихвостка водить. Небось твоя заслуга!

Дать бы старой по черепушке ее нездоровой, да только грех на душу не охота брать.

Нарочно громко кашлянула, и отворила дверь в родную обитель.

— Не спится вам в столь поздний час?

— А ты за мой сон, деточка, не переживай.

— Так я и не переживаю, — хмыкнула и закрыла дверь, как только Морозов зашел.

— Хамка!

Илья любезно помог мне снять пальто, а когда разделся сам, пошли на кухню. Словно и не прошло три дня. Будто продолжение того вечера. Он вновь бдительно следил за мной. Напрашивался на чай, а сам от него отказался.

— Вино?

Тоже отрицательно покачал головой.

— А я, пожалуй, выпью.

Достала бокал, налила и уставилась вдаль. Расслабиться не получилось даже дома. Вспомнила этого Питона проклятого, чтоб ему пусто было!