Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 106 – Ядвига Благосклонная

— Сонь, бросай свою работу, — это не желание, а просьба.

В «шафране» творилось темные делишки и там не место такой девчушке, как Сонечка. Место нехорошее, хоть и считалось приличным, однако это все пыль в глаза.

— Нет, — обрубила все мои попытки на корню.

Что ж, для нее хуже.

— Тогда ты должна нахамить десяти клиентам, — вынесла свой вердикт. Ежели сама не увольняется, то пусть уволят.

— Хорошо.

Мы отметили про себя, что работа пошла ей на пользу. Труд из обезьяны сделал человека, а уж из нашей избалованной принцессы и подавно. Однако можно было найти что-то поприличней, чем пристанище для бандюг.

На этом и порешали. На друг дружку надулись, потом шутками-прибаутками атмосферу разбавили и смирились со своей участью.

Эх, другие времена нынче стали. Прежде такая фантазия богатая и жуткая была, а сейчас выросли, ума разума набрались и не интересны больше выкрутасы стали.

Позже, когда время стало уже совсем позднее для гостей, бабоньки засобирались по домам. Тогда-то самая смелая и провокационная из нас задала вопрос, что висел между нами весь день.

— Варь, а чего Морозов-то приходил?

— Лапшу мне на уши вешать, — выплюнула. — Говорит, мол нравлюсь я ему! Ловелас доморощенный! Что хочет там со мной чего, — на озадаченные и изумленные лица подруг, добавила, — небось секса захотел без обязательств. Дудки ему, пусть другую лохушку ищет! Я вообще ему сказала, что спор это все! Вот так вот!

Дунька открывала рот и закрыла. Маялась, маялась, покуда я не рявкнула:

— Говори уже!

— На Морозова это не похоже, Варь, — аккуратно, словно опасаясь, пробормотала, — может, ты ему и правда нравишься?

Фырк и смех были моей реакцией на эти бредни.

— А ведь правда, Варька, — уже серьезно сказала Фролова. — Морозов трахнул, пардон за цензуру, и забыл, а тут что-то неладное… Да и вообще не ездит главный волк по родителям. Ты бы с ним поговорила.

— Вот еще! Все, тема закрыта!

* * *

Эта ночь была полна сомнений и терзаний, а потому бессонная. Морозов бы никогда не стал ни с кем строить отношения, а если бы внезапно и случилось чудо, то, право слово, не со мной. Однако, девчонки посеяли в мою голову сомнения.

Вопросы: «А что если бы? А вдруг? А может, все-таки?» — не давали мне уснуть вплоть до четырех утра, пока я утомленная неопределенностью не вырубилась.

А утро меня встретило прохладой, холодно было без объятий. Хотелось к кому-нибудь прижаться. Первой моей мыслью был Илья. По привычке даже взяла телефон, дабы настрочить смс, но, с досадой покачав головой, откинула.

В универе невольно оглядывалась, дабы украдкой взглянуть на парня.

В порядке ли он? Покушал с утра? Наверняка, нет! Мне хотелось на него взглянуть, но самой остаться незамеченной. Превратиться в невидимку, дабы следовать по его следам. Убедиться, что у него все в порядке.

«Хрен тебе, а не случайность!» — всплыл в памяти такой резкий суровый голос.

«Ты мне нравишься, малая!» — эти слова засели в моей голове.

А вдруг и правда? Я же чувствовала это нечто между нами в ту ночь. При всей своей страсти он…он… Он словно любил меня в своей постели.

— Я был бы безмерно рад видеть вас на своих парах чаще, — поправив очки, вернул меня профессор с небес на землю, когда я уже была около двери.

— Конечно, — сконфуженно улыбнулась и вышла.