Книга Собственность заключенного, страница 54 – Ядвига Благосклонная

— Да с чего ты взяла, что я тебя кому-то отдам?

Дамир резко меня дергает за руку на себя, отчего я впечатываюсь ему прямо в грудь. Закидываю голову, зло зыркая на этого дикаря.

— Отпусти, — шиплю рассерженной кошкой.

— Нет.

И в этом его безапелляционном «нет» читается так много… Нет, не отпустит. Нет, не отдаст. Даже Захару не отдаст.

— Я все равно сбегу! Ясно тебе? У тебя не получится держать меня тут вечно!

Меня несет не по-детски. Надоело! Все надоело! И то, как он прижимается ко мне… Путает мысли. Почему-то от этой будоражившей близости я нервничаю еще больше.

— Глупая ты, Женька, — устало вздыхает. — Думаешь, Захар бы тебе помог? Они пустили бы тебя кругу. Знаешь, что это значит?

Пытаюсь вырваться из его захвата, но тщетно. Бесит. Как же он меня бесит. Все знает лучше всех!

— Я не услышал ответ.

Бахметов сжимает мою руку. Не сильно, но крепко. Вырваться нет ни единой возможности.

— Знаю.

— Хорошо, — он кивает головой, после чего меня отпускает и отходит на пару шагов.

Жадно втягиваю воздух в легкие. Реакция моего тела на прикосновения Бахметова слишком бурная. И сейчас я не знаю чего мне хочется больше, чтобы он прижал меня снова к себе или же оказаться как можно от него дальше. В Африке. Нет, в Антарктиде. Сердце бьется о грудную клетку, как запертая птица в клетке.

Зажмуриваюсь и считаю до пяти, чтобы взять эти иррациональные эмоции под контроль. Дамир и сам выглядит взъерошенным, а глаза лихорадочно блестят.

Он залазит в карман штанов и, достав кнопочный телефон, протягивает мне со словами:

— Держи. Если помнишь номер телефона родителей, набери и скажи, что ты в порядке. Не больше пары слов, пташка.

— Ты серьезно?

— Я выгляжу так будто шучу? — он указывает пальцем на свое каменное лицо. — Верь поступкам, пташка, а не словам.

Разумеется, это камень в мой огород. Но я пропускаю мимо ушей, поскольку, взяв телефон, уже набираю по памяти номер телефона мамы.

Бахметов между тем что-то выкладывает из пакета, но я едва ли обращаю внимание, вслушиваясь в продолжительные гудки.

Ну же, мамочка, возьми… Другого шанса может и не выпасть.

— Алло!

Ну, наконец-то!

— Мамочка, это я!

Заминка в несколько секунд, а затем удивленное восклицание:

— Ж-женя? Это шутка?

— Мамочка, это не шутка. Это правда я, — стараясь не расплакаться, произношу.

— Женька! Дочь, где ты? Мы с отцом с ума сходим! Нельзя же так!

— Мам, я знаю. Я в… — запинаюсь, поймав предупреждающий взгляд Дамира, — со мной все в порядке. Вы, главное, не волнуйтесь. Я жива и скоро буду дома!

— Женя! Объясни нормально, где ты?

От голоса матери внутри что-то обрывается. Мне так хочется много ей сказать, стольким поделиться, но тогда… Тогда я навсегда потеряю Бахметова. И, пора уже признать, он единственный кто сможет меня вытащить.

Собрав всю волю в кулак, я уверенным голосом произношу:

— Со мной все в порядке. Не нужно меня искать. Не волнуйтесь, скоро я буду дома.

А дальше, дальше я заставляю себя оторвать телефон от уха и, несмотря на надрывные рыдания матери, сбросить.

Отдаю телефон Дамиру и неживым взглядом окидываю камеру, отмечая про себя фонарики, странные дутые куртки, папку с документами, два рюкзака, в которые все эти вещи складывает Дамир.

Он что…

— Ты готовишь побег?

— Не могу понять, ты умная или глупая?