Книга Услуги по-соседски, страница 90 – Ядвига Благосклонная

— Считаю, что мы достаточно друг друга знаем, чтобы иметь желание узнавать друг друга дальше. Поэтому с ремонтом мы будем разбираться вместе, я не оставлю тебя одну с твоей проблемой, — и только приоткрываю рот, чтобы высказаться, как Сева прикладывает указательный палец к моим губам, приказывая молчать. — И знаешь почему? Потому что я уверен, что случись у меня неприятность — ты бы мне помогла. И тебе очень придётся постараться, чтобы убедить меня в обратном.

— Вообще-то я не собиралась тебя переубеждать, — весело хмыкаю, игриво кусая его палец.

Лицо Севы преображается. Взгляд становится хищным, а черты заостряются. Опустив глаза на свой палец, что до сих пор касается моих губ, он с шумом сглатывает и бормочет себе под нос проклятия.

— Знаешь, я готов убить этих горе-строителей за то, что они испортили нам вечер.

— Я помогу спрятать трупы, если что. — А вы думали, что я отговаривать его буду? — Только сперва предлагаю оторвать им руки, — невозмутимо добавляю.

— Кровожадная женщина, — качает головой, посмеиваясь. — Отложим эти планы на завтра, а пока располагайся. Чувствуй себя, как дома.

Квартира Амурского за несколько дней не изменилась. Здесь по-прежнему чисто, бьюсь об заклад, холодильник забит едой и, что самое главное, никакого потопа.

Мне, признаться, несколько стеснительно. Я не знаю, куда мне положить вещи и, собственно, найти себе место. Конечно, мы с Севой уже спали вместе, однако это было на нейтральной территории.

— Ты собираешься всю ночь стоять посреди квартиры? — оглядывается на меня, открывая дверь в спальню. — Проходи.

— А где я могу переодеться? — неловко переминаясь с ноги на ногу, спрашиваю.

— Если я скажу, что в моем доме принято ходить без одежды…

— То я тебе отвечу, что ты это только что придумал, — язвительно парирую.

— Так я и думал, — криво усмехается. — Ты можешь переодеваться, где хочешь, Ася. Я же сказал тебе, чтобы ты чувствовала себя как дома. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Ты можешь ходить, где хочешь. Брать, что хочешь.

— Хорошо, спасибо, — улыбнувшись, киваю головой.

Развернувшись, шагаю в сторону ванной. Я уже открываю дверь, когда Сева говорит:

— Только не пугайся плеток, наручников и того кожаного костюма, что висит на вешалке!

Что, черт побери?

Резко крутанувшись, таращусь на него с открытым ртом. Он же несерьезно, правда?

— У каждого свои пристрастия, — пожимает плечами, мол, что такого-то?!

Он извращенец?

Боже правый, может те несчастные женщины кричали не от удовольствия, а от боли?

— Расслабься, Горошек, я шучу, — взрывается он хохотом. Как вы понимаете, я веселье Амурского не разделяю. — Видела бы ты своё лицо, — сквозь смех выдавливает.

— Дурному не скучно и самому, — сухо бросаю и захожу в ванную комнату.

Мне хватает сил только на то, чтобы смыть косметику и переодеться в пижаму. Никаких масок, патчей, тоников и кремов. У Севы ванная комната в два раза больше моей. Да и квартира, как я заметила, по квадратуре на порядок больше. По крайне мере у меня нет гардеробной, а вот у него есть.

В моей ванной с трудом умещаются душ, умывальник, корзина для белья и шкаф для всяких женских премудростей. У Амурского же стоит не только душ, но и чертово джакузи. Так и представляю, как он лежит в пене, вокруг зажженные свечи, во рту клубника, а в руке бокал игристого. Не то чтобы я завидую…