Книга Услуги по-соседски, страница 100 – Ядвига Благосклонная

— Это Ася — моя девушка, — с гордостью изрекает, а я, клянусь, прям тут на месте готова концы отдать.

Он сказал «моя девушка»? Я не ослышалась?

— Ася, это моя мама — Мария Петровна.

— Можно просто — Маша, — поправляет она Севу.

— Ммм, здравствуйте, — мямлю я, не зная куда себя деть.

Кто так делает, черт возьми? Я ещё даже не согласилась быть его девушкой! Да и предложения такого не поступало…

— Проходите! Не стойте на пороге!

Родители Амурского живут в трёхкомнатной квартире с прекрасным ремонтом. Нет, у них не стоят коллекционные вазы, никакой позолоты и мрамора. Все довольно просто и уютно. Мария Петровна (все же неловко называть ее Маша через две минуты после знакомства) проводит нас на кухню и ставит чайник на плиту.

Ее глаза горят любопытством, но в отличие от моей мамы она умеет держать его в узде.

— А где отец? — интересуется Сева, отодвигая мне стул.

Я присаживаюсь, неестественно ровно держа спину.

— Как всегда, на работе, — недовольно отзывается. — Неделю без выходных вкалывает. Ты бы поговорил с ним, а то совсем себя загонит. Меня вообще не слушает. Все равно всех негодяев не словит, — тяжело вздыхает.

— Мам, ты же знаешь, это бесполезно. Ему только на пенсию.

— Ага, конечно! Сказал, пока генерала не получит — никакой пенсии.

— Твой отец служит в полиции? — спрашиваю я.

— Да, а ты не знала? — в удивлении вытягивается его лицо.

— Сев, ну ты скажешь тоже! Откуда девочка может знать?

— Мам, — это девочка моя одноклассница, — совершенно невозмутим.

Я вспыхиваю, точно факел. Не знаю, почему, но мне дико неловко. Господь всемогущий, и это пережил Амурский с моей семьей? Удивительно, как он не сбежал в первый день, учитывая, что моя семейка не отличается учтивостью.

— Значит, мне не показалось, — ставя передо мной чашку с чаем, произносит Мария Петровна. — Я помню тебя. Вы ведь встречались в школе, верно?

Мы? С Амурским? Разве что в моих мечтах…

Наступает неловкая пауза. Сева прочищает горло и произносит:

— Мам, я не с Асей встречался.

Мария Петровна хмурится, после чего с недоумением спрашивает:

— Тогда почему ее фотография стояла у тебя на компьютере?

Что? Скажите, пожалуйста, что у меня галлюцинации. Это не может быть правдой!

Сева выглядит застигнутым врасплох. Пожалуй, впервые я вижу его настолько смущенным. Он красный, как рак от стыда. Проведя рукой по лицу, Амурский ворчит:

— Спасибо, мама.

— Ты был в неё влюблён? — хитро мне подмигнув, со всей серьезностью спрашивает Мария Петровна.

Боже, я люблю эту женщину! Она так мастерски вьёт из него верёвки! И, конечно же, Севе ничего не остаётся делать, как признать:

— Да. Думаю, что так.

От этого неожиданного признания, мне хочется прыгать от радости. Все мое естество ликует! И нет, мне совершенно не жаль, что мы не сошлись в школе. Я не считаю, что мы потратили время. Должно быть, в ресторане он говорил обо мне. Не к чему скромничать. Сева был совершенно прав, сказав, что ничего путного из этого бы не вышло. Всему своё время…

И, тем не менее, это приятное открытие.

— В таком случае, хорошо, что вас свела судьба. Вы прекрасно смотритесь вместе.

Мария Петровна совершенно очаровательная женщина. Тактичная, умная, любезная и веселая. Все то время, что мы гостим она не перестаёт подначивать Севу. Между ними тёплые и лёгкие отношения. Хотелось бы и мне со своей матерью такие установить…