Книга Это — вызов, страница 55 – Ядвига Благосклонная

Под моими ногами город, над нами небо, здесь не было крыши, лишь открытое бескрайнее небо. Оно было темное. Я заметила телескоп и поняла, что парень хотел посмотреть на звезды, однако с такой погодой вряд ли нам это удастся.

Я потираю свои плечи. Здесь было довольно прохладно, и на мои плечи тот же миг опускается плед.

Я оборачиваюсь и смотрю на Баринова, который уже уселся на покрывало, а затем подхожу к нему и, скинув туфли, сажусь около черноволосого.

Парень, между тем, пыхтя, открывает бутылку вина. Как только ему это удается, он тут же наливает «красное сухое» в бокалы и протягивает один из них мне.

Я отпиваю, а затем заглядываю в корзину, находя там фрукты, нарезанный сыр и мой любимый мармелад. Я не могу сдержать свою радость и сразу же набрасываюсь на него, чем вызываю смех сероглазого.

— Никак не могу понять, — окидывая меня задумчивым взглядом, словно загадку, проговаривает черноволосый.

— Что именно? — с набитым ртом спрашиваю я, совсем позабыв, что это неприлично.

— Как так получилось, что у тебя не было парня?

Мармелад застревает у меня в горле, стоит этим словам прозвучать из его уст.

Я резко пережевываю, а затем залпом выпиваю бокал вина.

Я пожимаю плечами.

— Они были слепым? Строгие родители? Не понимаю, — покачал он головой.

Я сглатываю ком в горле и с силой сжимаю виски пальцами.

Не знаю, то ли вино ударило мне в голову, то ли обстановка располагала к откровениям. Впрочем, не столь важно. Одно я знала точно — слова не прерывающимся потоком лились из моего рта. Я уже не могла себя контролировать.

— Я воспитывалась довольно строго и консервативно, — начала я, — поэтому в пятнадцать лет я не думала о мальчиках, а когда уже настала пора, мне было не до этого. Моя мама заболела, как только мне исполнилось семнадцать. Я тогда только закончила школу, мама сперва лечилась здесь, а затем один знакомый моей бабушки посоветовал отправиться в Италию. Это не было проблемой, тем более, там у нас семейный бизнес. Маме сделали операцию. И вроде, все было хорошо. Или быть может, она хотела, чтобы я так думала. Не знаю. Но сердце, в итоге, не прижилось, и несколько месяцев назад она умерла. Поэтому мне было не до парней. Другие заботы, — закончила я свой рассказ.

Я и не заметила, как оказалась на руках у парня, расположившись у него на груди. Его руки гладили меня по спине. К счастью, я не плакала. Я почувствовала некое облегчение. Облегчение, что смогла разделить свое горе с кем-то. Что не несла, в данный момент, это бремя в одиночку.

— Я… — заикнулся парень, — я не знаю, что говорить в таких случаях, — криво улыбнулся Глеб, вздыхая.

И поняла, что это были самые нужные слова. Он разрядился обстановку. Не говорил, что жаль, и всякое тому подобное клише. И я была ему благодарна.

Я закатила глаза, а затем привстала, взяв снова бокал в руки. Глеб тот же час наполнил его.

— Кстати, — вдруг что-то вспомнив, произнес черноволосый, — у нас в среду игра. Мы играем на стадионе «олимп», придешь? — спросил Баринов, смотря на меня с надеждой.

— А я могу взять кого-то с собой?

— Только не этого, — сморщился Глеб, — твоего дружка.

Я фыркнула.

— Я хотела взять его и Яну, — настояла я на своем.

— Нет. Только Яну, — отрезал сероглазый.

Я недовольно сложила руки на груди, сверля этого красавца взглядом. Он уставился на меня так же.