Книга Это — вызов, страница 53 – Ядвига Благосклонная

— А здесь, как в кинотеатре, целоваться можно?

Мое дыхание перехватывает.

Он так близко, что стоит мне повернуть голову, и наши губы соединятся. Как бы мне ни хотелось сделать это в полумраке, когда его ладонь так крепко и несколько властно сжимает мое колено, но я отдаю себе отчет в том, что в таком месте это было бы сверх неприличным. Поэтому немного отклонюсь и отвечаю: — Не-а.

Я знаю, что покраснела, а мои глаза блестят.

— Жаль, — вздыхает он, а затем заправляет мне за ухо прядь волос и, все же не удержавшись, целует меня в щеку.

Я в протесте бью его ладошкой по руке, что по-прежнему лежит на моем колене, и слышу, как Баринов усмехается.

Все остальное время мы смотрим балет. Я с искренним с восхищением наблюдаю за балетом и наслаждаюсь игрой оркестра. Я кидаю, в очередной раз, взгляд на парня. Тот сидит с измученным, обреченным видом, словно его пытают. Должно быть, он далек от этого, но стоит отдать ему должное, сероглазый не жалуется, а с достоинством терпит. Мне даже становиться его жаль. Впрочем, где-то в глубоко в душе я радуюсь, что парень оказался не таким уж идеальным. Мне уже начало казаться, что он робот. Весь такой галантный и честный, обходительный, в какой-то степени, обольстительный. Что ж, теперь я знала, что в чем-то он не идеальный. Это меня больше порадовало, нежели расстроило.

Начинается антракт, и я благосклонно, решив больше не мучить парня, встаю и тяну его к выходу.

— Ты в буфет хочешь? — тотчас же всполошился черноволосый, — прости, я не подумал…

Я хихикаю, и он резко смолкает. Я улыбаюсь ему, после чего тяну к гардеробу.

— Идем уже, горе-мученик, — усмехаюсь я.

Парень и не пытается скрыть свое облегчение, между тем, доставая из кармана номерки.

Мы одеваемся, а затем уже он тянет меня к выходу, чем заставляет меня рассмеяться.

Стоит нам только оказаться на улице, как Глеб притягивает меня в свои объятия и, хитро прищурившись, спрашивает:

— Смешно?

Я тщетно пытаюсь сделать серьезное лицо, но моя попытка с треском проваливается. Из меня вырывается очередной приступ хохота.

— Нет, что ты, — все так же смеясь, говорю я.

Он прижимает меня еще ближе к себе и говорит:

— Полагаю, я заслужил награду за свои мучения.

Наши взгляды встречаются. Устанавливается зрительный контакт.

— Да? — невинно, хлопая ресницами, молвлю я.

— Да, — шепчет сероглазый.

— И какую же награду ты хочешь? — задаю я вопрос, в то время пока наблюдаю за тем, как его лицо приближается к моему.

Я знаю, какую. Но мне необходимо было что-то сказать.

Парень не отвечает мне и трется своим носом о мой, а затем оставляет поцелуй на моих губах. Один, второй, третий. Все они невинные, мы по-прежнему не закрываем глаз. Он трется своей щекой о мою, и чувствую его гладко выбритую кожу. Его щеки немного покраснели, что придавало ему особый шарм. В следующий миг его голова смещается, и он проводит своим языком по моим губам, а затем оттягивает ее и углубляет поцелуй. Синхронно мы закрываем глаза. Поцелуй не длится долго. От силы секунд двадцать, но я все же чувствую острую необходимость быть ближе к нему. Жар поднимается во мне, но прежде, чем он распространяется по всему телу, Глеб отстраняется.

— Я думаю, что готов терпеть такие мучения за такие награды, — промурлыкал как довольный кот Баринов, подмигнув.